Невидимая стена
Как региональное неравенство превращает федеральную гарантию жилья для сирот в лотерею, где одним достаются ключи от квартиры, а другим — годы в очереди
Жанна и Борис Королёвы живут в Московской области, на границе с Тверской. За 15 лет они стали приемными родителями для 12 детей. Мальчики и девочки росли в одной семье, но после совершеннолетия оказались в разных условиях — из-за адреса регистрации, который у сирот нередко совпадает с адресом кровных родителей. Те, кто был зарегистрирован в Подмосковье, получили квартиры почти сразу. А зарегистрированные в тверском регионе были вынуждены ждать годами и судиться с властями, и не всегда их борьба была успешна.
«Поле зрения» разбирается, как между регионами выросла невидимая стена и почему жизнь выпускников сиротских учреждений зависит от адреса регистрации.
🔶 В России дети-сироты имеют право получить квартиру от государства, когда им исполняется 18 лет, однако реализация этой федеральной гарантии зависит от региона. В статье проблема разбирается на примере одной приемной семьи: дети из Московской области, которые в ней воспитывались, получили жилье вовремя, а дети из Тверской области были вынуждены ждать годами и судиться.
🔶 В Подмосковье система обеспечения сирот жильем отлажена: органы опеки заранее оформляют документы, помогают с заселением, квартиры обычно выдают сразу после совершеннолетия. В Тверской области выпускники ждут в среднем семь лет, некоторые остаются без жилья и после 23 лет, даже выигранный суд не гарантирует получения квартиры.
🔶 Главная причина неравенства — различия региональных бюджетов и рынков недвижимости. В 2025 году Подмосковье выделило на жилье для сирот 4,4 млрд рублей, Тверская область — 75,39 млн. При этом государственные закупочные цены в этом регионе зачастую ниже рыночных, поэтому аукционы срываются.
🔶 Жилищные сертификаты упростили получение квартир и немного улучшили ситуацию, но все же не устранили региональное неравенство. В Подмосковье их средний номинал — 6,5 млн рублей, в Тверской области — около 2,5 млн рублей, и этого, как правило, недостаточно для покупки жилья.
🔶 По данным на октябрь 2026 года в России «подлежат обеспечению жилыми помещениями» 173,3 тыс. сирот, из них 70,4 тыс. — уже достигли 23 лет. Только 12 регионов успешно справляются с обеспечением жильем выпускников сиротских учреждений.
🔶 Эксперты считают, что ликвидировать региональное неравенство можно исключительно за счет федерального бюджета. На решение проблемы необходимо около 665 млрд рублей. Пока же ответственность возложена на регионы, и выполнение федеральной гарантии зависит от места регистрации.
Московская область: «Процесс полностью отлажен»
Настя и Паша, Оля и Настя — те, кого в детских домах называют «паровозиками». У каждой пары детей — общие родители, и по закону их нельзя разлучать iСемейный кодекс РФ запрещает передавать братьев и сестер под опеку или попечительство разным гражданам; исключение — случаи, когда такое разделение отвечает интересам детей. Оказавшись в сиротском учреждении, такие ребята нередко остаются там до совершеннолетия: семьи, готовые взять больше одного ребенка, находятся нечасто. Но тут — семья нашлась: всех четверых забрали Жанна и Борис Королёвы.
Они — бывшие бизнесмены из Москвы. В 2000 году стали ездить в детские дома и поддерживать выпускников учреждений. Потом поженились, некоторое время жили в Тверской области. В 2008-м открыли благотворительный фонд «Создатель», который помогает детям-сиротам с особенностями развития. На следующий год решились взять первую приемную дочь. Говорят, к тому моменту поняли, что лучший способ поддержать детей из учреждений — найти им семью. Потом семья переехала в Подмосковье — городской округ Клин на границе с Тверской областью. За последующие годы Жанна и Борис взяли еще одиннадцать детей и также стали ресурсной семьей: профессиональными приемными родителями, которые берут к себе детей на время, пока их кровные мать и отец справляются с трудностями.
У Паши и Насти не было постоянной регистрации, и квартиры им дали там, где они проживали последние годы — по месту временной регистрации в новой семье iкак объяснила Жанна Королёва, оформлять постоянную регистрацию по месту жительства приемным детям не рекомендовали в органах опеки — это может вызвать дополнительные трудности при получении квартиры; на официальном сайте Республики Татарстан до сих пор доступно разъяснение, где опекунам рекомендуют оформлять временную регистрацию, поскольку постоянная может быть истолкована как закрепление жилья за ребёнком. Сестры Настя и Оля были зарегистрированы в подмосковном Клину, где родились, жилье они получили там. Проблем ни у кого не возникло, приемным родителям даже не пришлось контролировать процесс, вспоминает Жанна Королёва. В 14 лет органы опеки сами поставили ребят в очередь, в 17 — напомнили, какие документы надо собрать, помогли это сделать, буквально «за ручку» привели в квартиры и проверили, все ли в порядке с жильем. В итоге в 18 лет, спустя буквально месяц или два ожидания, все четверо получили квартиры. У каждого жилье было в хорошем состоянии.
Сейчас Оля и младшая Настя учатся в колледже, обе — на поваров. Пока они живут с родителями и в свои квартиры лишь иногда приезжают: «привыкают к ним и к самостоятельной жизни». Паша и Настя уже перебрались в собственное жилье.
— Настя была непростым подростком, и мы боялись, что через пять лет она лишится жилья iпо закону № 159-ФЗ жилье выпускникам сиротских учреждений сначала дают по договору специализированного найма на пять лет, в этот период его запрещено продавать и приватизировать; потом жилье обычно переходит в социальный найм, тогда его можно приватизировать и затем выставить на продажу. Но, к счастью, этого не случилось: Насте уже 23 года, она сама с любовью обставила свою квартиру и продолжает там жить, — рассказывает Жанна.
Право выпускников сиротских учреждений на жилье от государства закреплено федеральным законом. Как подчеркивает юрист фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Анна Михайлова, перед другими «очередниками» у них приоритет iпо п. 1 ст. 51 ЖК РФ в очередь на получение социального жилья могут попасть малоимущие граждане (если подходят под критерии нуждаемости), граждане с особыми льготами, предусмотренными федеральным или региональным законом (инвалиды, семьи с детьми-сиротами, военнослужащие, сотрудники органов внутренних дел и некоторые другие категории), а также те, кто попал на учет по законным основаниям до 1 января 2005 года, когда вступил в силу новый Жилищный кодекс РФ, и еще не получил жилье: ведь сиротам совершенно некуда идти после достижения совершеннолетия.
Для четырех детей Королёвых, о которых рассказано выше, все было по установленному законом алгоритму:
- Сначала определяют, обеспечен ли ребенок жильем юридически. Проверяют, имеет ли он собственное жилое помещение, является ли нанимателем по договору социального найма или членом семьи такого нанимателя.
- Если такое право есть, выясняют, можно ли реализовать его на практике. Например, жилье может быть непригодным для проживания; там могут оставаться родители, лишенные родительских прав; площадь может быть меньше нормы. Если проживание признано невозможным, ребенок сохраняет право на жилье от государства.
- По достижении 14 лет ребенка включают в региональный список. Заявление подают законные представители. Если они этого не сделали, органы опеки обязаны принять меры.
- По общему правилу с 18 лет возникает возможность получить квартиру.
Наличие постоянной регистрации не является основанием для отказа в предоставлении квартиры, на этот счет есть разъяснения Минпросвещения. Однако нередки случаи, когда сиротам отказывали в предоставлении жилья именно на том основании, что они уже где-то зарегистрированы. Такие отказы можно оспаривать. В одном из обзоров практики Верховного суда разбирается история девушки-сироты: власти столицы отказали ей в предоставлении жилья, поскольку она была зарегистрирована в бабушкиной квартире и имела право там проживать, но Верховный суд отменил решения нижестоящих судов. Его вывод: возможность проживания указанных лиц в жилом помещении, собственником которого они не являются, правового значения не имеет.
Ставят на учет и выдают квартиру выпускнику в том регионе, где он постоянно зарегистрирован — а это, как правило, адрес биологических родителей. Сироты должны получить отдельные благоустроенные квартиры определенной площади, в большинстве регионов минимум — 33 кв. м.
В Московской области заботятся также и о тех, у кого нет приемной семьи: им есть где оставаться на те месяцы, что они ждут оформления документов и заселения. Например, в Клинском районе есть три так называемые ресурсные семьи, принимающие ребят (одна из них — Королёвы). В других районах выпускники могут временно находиться в семьях бывших опекунов или общежитиях ссузов, в которых учились.
— Я вижу, что у сирот из Московской области все складывается хорошо. Конечно, ребятам, у которых нет поддержки приемных родителей, сложнее, но мы не знаем ни одной истории, чтобы выпускник учреждения стал зависимым, пропил или продал свою квартиру и оказался на улице, — говорит Жанна.
Тверская область: совсем иная история
Аня — другая приемная дочь Жанны и Бориса. Девочку забрали из учреждения в Тверской области в шесть лет, зарегистрирована она была по месту рождения, у кровных родителей, в этом же регионе. Когда девушке исполнилось 18, квартиру она не получила. В администрации это объяснили нехваткой денег.
Приемные родители помогли Ане подать в суд. Вскоре после этого девушке предложили квартиру, но в доме под снос. Жить там, по словам Жанны, было невозможно и небезопасно. Юристы помогли написать отказ от квартиры, семья продолжила судиться. Когда Королёвы уже потеряли надежду, пришло извещение: суд принял решение в пользу истца, администрацию города оштрафовали iобщая сумма денежных взысканий может быть от десятков тысяч до нескольких сотен тысяч рублей: сначала исполнительский сбор 50 тыс. руб., затем, если квартира не выдана в срок, штраф от 30 до 50 тыс. руб. за неисполнение требований неимущественного характера; за каждый последующий срыв срока — от 50 до 70 тыс. руб..
Судебное решение власти региона исполнили не сразу — только через полтора года начали предлагать квартиры. Но и «тут тоже была эпопея», вспоминает Жанна:
— Сначала дочке сказали самой выбрать район, а еще лучше — найти квартиру, которую можно приобрести. Мы помогли найти хорошие варианты, но администрация заявила, что они не подходят: по закону хозяева должны быть готовы выйти на аукцион — а никто не был готов iпо № 44-ФЗ «О контрактной системе» государство не имеет права купить квартиру по обычному договору купли-продажи с физическим лицом; необходим аукцион, который исключает личные договоренности между чиновником и продавцом и предотвращает «откаты»; побеждает тот, кто предложит подходящую квартиру по наименьшей цене. Тогда мы сказали: ищите квартиры сами. Они предложили жилье в старом доме. Мы показали им фото балкона [в этой квартире]: вы видели его? Ответ был: мы не обязаны там делать ремонт.
Королёвы продолжили переписку с ведомствами. Вместе с юристами подготовили письмо, в котором привели средние цены на квартиры по региону и указали на то, что предложенная жилплощадь стоила меньше. После этого Ане все-таки выдали новую квартиру в хорошем состоянии, но — далеко и от Твери, и от дома приемных родителей. Сейчас девушка живет с мужем, в свое жилье лишь иногда приезжает. Ждет, когда пройдет пять лет: тогда квартиру можно будет продать и купить другую.
Если выпускнику не предоставляют жилье, он может подать иск на администрацию города, как это сделала Аня. К 2018–2019 годам подавать стали так часто, что образовалась отдельная очередь из выигравших суды, говорит Анна Михайлова. Они получают квартиры раньше других сирот. С 2023 года к числу первоочередных добавляют также выпускников-ветеранов СВО — на сегодня это минимум 4500 человек. Таким образом, у тех, кто не пошел ни в суд, ни на войну, шанс вовремя получить жилье становится еще меньше, чем раньше.
— Подать в суд, найти юриста или адвоката, защитить свои права 18-летний ребенок, тем более из учреждения, сам никогда не сможет — и этим пользуются, — дополняет Жанна. — Выдают квартиры тем, у кого есть поддержка приемных родителей. А ребята, оказавшиеся после 18-летия в этом мире одни, часто остаются ни с чем.
Например, добиться своего жилья пока не получилось и у Дианы. Борис и Жанна принимали в семью ее младших сестер, когда девушке уже было 18. Диана зарегистрирована в Тверской области, и жилье ей не дали по той же причине — недостаточно средств. В органах опеки, утверждает Жанна, девушке отвечали, что «ей ничего не положено».
Сейчас Диане 22 года, она до сих пор без квартиры. Судиться, чтобы продвинуться в очереди, не собирается: боится вновь столкнуться с жестким отказом.
При этом в Тверской области нет программы поддержки ожидающих жилья сирот: их не заселяют на время в общежитие и не компенсируют расходы на аренду. Единственный вариант — самостоятельно снимать жилье, а это — проблема для вчерашних выпускников сиротских учреждений: за месяц надо заплатить порядка 25–30 тыс. рублей.
Диану поддерживают Королёвы — помогают ей оплачивать съемное жилье. Ребятам, у которых такой поддержки нет, приходится сложнее:
— В Тверской области мы неоднократно находили выпускников учреждений в подвалах, подъездах, на чердаках жилых домов, на вокзалах. Забирали [и устраивали] в соцгостиницы и хостелы, — рассказывает Королёва. — Они живут группами, обычно или голодают, или зарабатывают нелегальными способами. Девочки часто выходят замуж за первых встречных и вскоре снова оказываются на улице. Мальчики — попадают в бандитские организации, где им дают самую грязную работу, где их подставляют.
Так и не встав на ноги, вчерашние выпускники создают семьи и заводят детей, многие из которых, по опыту «Создателя», затем тоже попадают в детские дома.
При этом, по словам Жанны Королёвой, молодые люди, оставшиеся без государственного жилья, редко обращаются за помощью в общественные организации: боятся просить о помощи, не доверяют окружающим.
— Постинтернатное сопровождение прописано в законах: в Тверской области, как и в Московской, опека должна следить за детьми до 23 лет iпо закону №159-ФЗ и региональным актам органы опеки и попечительства проводят постинтернатное сопровождение молодых людей из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в период от 18 до 23 лет; такое сопровождение в теории должно помочь научиться управлять финансами, оформлять документы и решать бытовые вопросы, в этот же период должно быть реализовано право на получение бесплатного жилья, а не оставлять их на произвол судьбы, без крыши над головой. Из-за такого безразличия сами ребята говорят, что чувствуют себя второсортными, ущемленными, — рассказывает Жанна Королёва. — Изредка попадаются неравнодушные люди в опеке, которые помогают молодым людям, например, найти учебное заведение, куда можно поступить и получить место в общежитии.
Почему все так по-разному
До 2005 года за обеспечение сирот жильем отвечали муниципальные образования. Им было сложно с этим справляться, и в закон №159-ФЗ внесли поправки, передав ответственность субъекту РФ. Именно регион должен приобретать квартиры сегодня. Таким образом, все зависит от бюджета и жилищного фонда конкретного региона, а ситуации в субъектах заметно различаются.
Одна из причин «разрыва» — то, что купить квартиру для сироты регион может только на аукционе. Начальную (максимальную) цену контракта (НМЦК) он рассчитывает по формуле, указанной в приказе Минстроя. Среднее арифметическое из цен на первичном и вторичном рынках, полученное на основе данных Росстата, отстает от рыночных реалий, и найти желающих продать жилье на аукционе по такой цене — проблематично.
Законодательные ограничения могут обойти регионы с профицитным бюджетом: у них есть возможность не использовать «чистую» методику Минстроя, а рассчитать стоимость жилья индивидуально, по каждому городскому округу, и добавить денег «сверху», чтобы в итоге приобрести квартиру по рыночной цене. Именно такая ситуация в Московской области: в 2025 году ее бюджет превысил 1,25 трлн рублей, она стала третьим по объему доходов регионом в стране, на обеспечение жильем детей-сирот здесь выделили 4,4 миллиарда рублей.
У дефицитных субъектов такой возможности нет, и на покупку жилья для сирот они тратят намного меньше. Например, в бюджете Тверской области в 2025 году на эти цели заложили 75,39 млн рублей. Начальную цену контрактов на покупку квартир там рассчитывают строго по нормативам Минстроя. И когда администрация объявляет аукцион, на него не выходят ни застройщики, ни физические лица. Торги признаются несостоявшимися, сироты остаются без квартир.
Казалось бы, решением для бедного региона могут стать субсидии: с 2008 года субъект может запросить федеральную помощь. Но часто и этих средств оказывается недостаточно, потому что цены на жилье растут быстрее, чем увеличивается размер субсидии, объясняет первый детский омбудсмен Москвы, руководитель благотворительного центра «Соучастие в судьбе» Алексей Головань.
Еще одно преимущество Московской области — высокие объемы жилищного строительства. В 2025 году в регионе ввели в эксплуатацию 12,5 млн кв. м. Недостатка в квартирах, которые государство может выкупить у застройщика и предоставить сиротам, просто нет, и это будет жилье в новостройках, подчеркивает Анна Михайлова.
В Тверской области строят меньше: в 2025 году в эксплуатацию введено 870 тыс. кв. м жилья, при этом более 80% — частные дома, а не многоквартирные здания. На вторичном рынке мало квартир в хорошем состоянии, а на первичном — подходящих по площади и цене. В итоге выпускникам учреждений в Тверской области просто нечего выдавать, объясняет юрист фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам». По этой же причине им не помогают выигранные суды, а региону — федеральные субсидии: даже если деньги есть — покупать нечего, средства возвращаются как неосвоенные, поясняет Михайлова.
Другая проблема многих регионов, в том числе Тверской области, — недостаточная эффективность жилищных сертификатов. Мера начала действовать в 2023 году iв августе 2023 года президент РФ подписал Федеральный закон № 461-ФЗ, который внес масштабные поправки в базовый закон № 159-ФЗ; в частности, была добавлена статья 8.1, легализовавшая жилищные сертификаты по всей стране. Она была придумана для того, чтобы выпускник учреждения мог сам выйти на сделку и купить жилье без аукциона. Получить сертификат очередник может в 23 года, для этого он должен соответствовать определенным требованиям: не иметь судимостей по умышленным преступлениям и задолженностей по налоговым платежам, не стоять на учете у психиатра или нарколога, иметь в течение 12 месяцев до обращения за сертификатом официальный доход не ниже прожиточного минимума.
С 2024 года некоторые регионы смягчили требования. Так, в Тверской области сироты могут подавать заявки, если они «успешно социализированы» и у них есть подтвержденный стабильный доход в любом размере. Сертификаты немного улучшили ситуацию: в 2025-м очередь в регионе впервые за много лет начала сокращаться. Однако проблема решена лишь частично: номинал сертификата — порядка 2,5 млн рублей, и это один из самых низких нормативов по стране. На приобретение жилья его не хватает: новостройки в регионе возводятся в основном в столице, где новая однокомнатная квартира стоит минимум 3,9 млн. А квартиры на вторичном рынке, подходящие по цене, нередко не проходят юридическую и техническую проверку.
— Государству важно «поставить галочку», а не обеспечить жильем на самом деле. Вроде дали сертификат, но кто и что может купить на него? Это уже не заботит, главное — сократить список необеспеченных жильем и отчитаться, — считает Алексей Головань.
В Московской области система выдачи сертификатов работает иначе. Регион принял свои нормативные акты (раз и два). По ним в 17 лет выпускник может написать заявление на сертификат, а в 18 — уже пройти комиссию, которая выдаст документ, говорит Анна Михайлова. Затем есть два месяца, чтобы человек самостоятельно нашел жилье, соответствующее требованиям. Состояние квартиры проверяют сотрудники ведомства. Если все в порядке — заключается договор о покупке.
Отличается в регионе и номинал сертификата: он рассчитывается по реальным рыночным ценам, индивидуально, исходя из стоимости квадратного метра в конкретном городе или поселке.
Сравнение условий в двух регионах
| Показатель | Московская область | Тверская область |
|---|---|---|
| Число сирот в очереди на жилье | 272 человека | 1 863 человека |
| Очередники, достигшие 23 лет | 3 человека (1,1%) | 712 человек (38%) |
| Срок ожидания квартиры | Обычно сразу после достижения 18 лет | Обычно около 7 лет, нередко дольше |
| Средства на обеспечение сирот жильем в 2025 году | 4,4 млрд рублей | 75,39 млн рублей |
| Ввод жилья в 2025 году | 12,5 млн м² | 870 тыс. м² |
| Ввод жилья на душу населения | 1,42 м² | 0,73 м² |
| Структура жилищного строительства | Развитый рынок новостроек, большой выбор квартир | Более 80% введенного жилья приходится на индивидуальные дома |
| Закупка квартир для сирот | Возможность устанавливать стоимость с учетом рыночных цен в конкретных муниципалитетах | Расчет закупочной цены по нормативам Минстроя, которые зачастую ниже рыночных |
| Результативность аукционов | Региону удается приобретать квартиры | Аукционы часто срываются из-за отсутствия участников |
| Возраст получения жилищного сертификата | С 18 лет, заявление можно подать в 17 | С 23 лет |
| Размер жилищного сертификата | В среднем 6,5 млн рублей в 2026 году, от 4 до 8 млн | Порядка 2,5 млн рублей (номинал сертификата един для всех территорий региона) |
| Достаточно ли сертификата для покупки квартиры | Да | Зачастую нет, требуется доплата из собственных средств |
— Проблема также часто в том, что денег в регионах мало, а желающих положить их себе в карман — тьма. И государство, к сожалению, снисходительно относится к истории с разбазариванием этих незначительных средств, — объясняет эксперт. — В фонде «Соучастие в судьбе» мы несколько раз в неделю публикуем информацию о воровстве бюджетных средств и злоупотреблениях служебным положением.
Например, недавно стало известно о служебном подлоге при покупке жилья сироте в Дагестане.
Справляющихся регионов — меньшинство
Всего в очереди, по данным на октябрь 2026 года, 168,7 тыс. сирот, из них 68,9 тыс. — уже достигли 23 лет. Субъектов РФ, успешно справляющихся с выдачей жилья выпускникам сиротских учреждений, сейчас в стране всего 12, говорит Головань.
В числе успешных — Ханты-Мансийский автономный округ и Сахалинская область. Там проблему помогает решить также профицитный бюджет и достаточное количество жилья. И на Сахалине, и в Югре — одни из самых высоких в стране расходов на душу населения. У обоих регионов есть возможности добавить денег из казны, чтобы довести стоимость квадратного метра по сиротским программам до рыночной.
Что касается выдачи сертификатов, то в обоих регионах также действует свое законодательство iзакон ХМАО — Югры «О дополнительных гарантиях и дополнительных мерах социальной поддержки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей <…>», постановление Правительства ХМАО — Югры «О порядке предоставления однократной единовременной субсидии за счет средств бюджета <…> детям-сиротам <…> на приобретение жилых помещений»; постановление правительства Сахалинской области «Об утверждении порядка предоставления выплаты на приобретение благоустроенного жилого помещения в собственность или для полного погашения кредита (займа) по договору, обязательства заемщика по которому обеспечены ипотекой <…>». Документы выдаются с 23 лет, но номиналы рассчитываются исходя из средней рыночной стоимости метра.
Дефицит бюджета создает ситуацию, аналогичную той, что сложилась в Тверской области, и она характерна для большинства регионов страны iпо данным рейтингового агентства «Эксперт РА», в 2025 году только у 15 регионов доходы превысили расходы, остальные завершили год с дефицитом.
Так, в Оренбургской области 2843 человека в очереди (799 из них уже достигли 23 лет). Финансирования не хватает. На ближайшие три года на решение этого вопроса планируют выделить 3,5 млрд рублей, и это поможет обеспечить жильем меньше половины тех, кто ждет квартиры сейчас. В Омской области очередь 5939 человек, и многие не могут получить жилье больше десяти лет (3469 очередникам уже исполнилось 23 года). Сертификаты там не решают проблему: их номиналы не соответствуют ценам на рынке.
Из-за длительного ожидания жилья дети-сироты в обоих регионах также обращаются в суд. Судебные решения не исполняются, причем все чаще.
— Необходимость для уязвимых людей годами клянчить через суды основу основ — жилье — просто унизительна. А если вспомнить, что по статье 67.1 Конституции РФ государство принимает на себя обязанности родителя в отношении ребенка-сироты, картина еще страшнее: получается, дети судятся со своими родителями, — комментирует Головань.
Непробиваемая стена?
Перенять практики «успешных» регионов у «неуспешных» не получится: все упирается в региональное неравенство.
Алексей Головань уверен: недопустимо разделять сирот в зависимости от того, в каком субъекте РФ они зарегистрированы. По мнению эксперта, ликвидировать очередь надо за счет средств федерального бюджета, запустить масштабную программу на четыре-пять лет. Необходимая сумма не такая большая: 665 млрд рублей. Для сравнения: в первом полугодии 2026 года Россия тратила на военные нужды в среднем около 59 млрд рублей ежедневно.
— Это вопрос приоритета и политической воли. У сирот в правительстве нет хороших лоббистов. Военнослужащих, например, не делят по регистрации в том или ином регионе, а сирот — делят, — продолжает эксперт. — В итоге большинство выпускников остаются годами без жилья. Смешная проблема для государства, которое позиционирует себя как сильное и мощное. «Своих не бросаем» — а сироты не свои?
Ответственность за оказавшихся на улице выпускников также должны нести федеральные чиновники, а не региональные, полагает Головань: ведь льгота в виде жилья установлена на уровне федерации. Сейчас же штрафуют не только тех, кто реально замешан в коррупции, но и рядовых госслужащих, которые из-за нехватки бюджетных средств не смогли успешно провести аукцион. Смысла в этом нет: от выплаты штрафов у региона не появляется больше средств и возможностей для решения проблемы, говорит Анна Михайлова.
— Сейчас государство экономит на сиротах, не понимая, что это невыгодно для него самого. Оно выделяет немалые средства на ребенка, пока тот живет в сиротском учреждении: его кормят, одевают, лечат, учат. А потом в большинстве регионов страны выпускники оказываются никому не нужны, ресурсов на них нет, им не выдают жилье, им ни в чем не помогают, — подытоживает Жанна Королёва. — То есть поначалу в ребенка вкладываются и на него будто бы рассчитывают — как на будущего члена общества. Но все свои вложения государство само же и перечеркивает, как только человеку исполняется 18 лет.
