Купчиха будет бороться
Семья известного тюменского экскурсовода намерена до конца биться за свой родовой дом. Он попал под снос в рамках реновации
— На эти земли мои предки пришли более шестидесяти лет назад. На болотистой местности, рядом с Тюменью, они своими руками построили дом. На этой земле родились три поколения моей семьи: мой отец, я и моя дочь. Теперь мы можем его лишиться, — говорит Марина Сафина.
Она — известный в Тюмени экскурсовод. В образе купчихи показывает туристам исторические достопримечательности и рассказывает местные легенды.
Сейчас тюменка может лишиться недвижимости из-за программы комплексного развития территории (КРТ). Ее новый дом и старинное строение предков должны снести. Но семья никуда съезжать не собирается и намерена бороться за имущество до конца. «Поле зрения» рассказывает ее историю.
Федеральный закон о комплексном развитии территорий был принят 30 декабря 2020 года. Он предполагает комплекс мер по сносу, реконструкции и благоустройству территорий по единому проекту. Под снос должны попасть аварийные, ветхие и «морально устаревшие» дома. Решение о включении здания в КРТ принимается с учетом мнения жителей. На практике закон приводит к многочисленным конфликтам. В почти миллионной Тюмени реновация вызывает скандалы, вынуждает людей выходить на митинги и даже применять оружие для защиты своей собственности.
🔶 Дом тюменского экскурсовода Марины Сафиной, построенный ее семьей на бывшей болотистой окраине города, попал под снос в рамках программы КРТ. Для Марины это не просто недвижимость, а родовое место, где жили четыре поколения. Предки Сафиной переехали в Тюменскую область из Татарстана в годы коллективизации.
🔶 Решение о включении района, где живет семья Сафиной, в программу КРТ стало известно после новогодних праздников, когда слушания уже прошли. Тогда супруг Илья Пахомов начал обходить соседей, расклеивать листовки, добиваться встреч с чиновниками.
🔶 На одной из таких встреч вскрылся конфликт между жителями аварийных двухэтажек и владельцами частных домов. Одни поддерживают реновацию ради переселения, другие считают ее попыткой лишить их законной собственности.
🔶 Семья Сафиной называет вероятную компенсацию несоразмерной и намерена продолжать борьбу через митинги, обращения и судебные иски. Для них это теперь вопрос принципиальный.
🔶 Закон о комплексном развитии территорий, формально ориентированный на расселение аварийного и устаревшего жилья, регулярно вызывает конфликты по всей стране, Тюмень не исключение. Люди выходят на митинги, записывают обращения и идут в суд, добиваясь отмены отдельных проектов реновации.
«Бабушка была бы в шоке»
К работе экскурсовода Марина готовилась практически со школьных лет: тогда, в учебно-производственном комбинате, пошла учиться организации детского досуга, где, кроме прочего, преподавали краеведение. Потом получила высшее образование в Институте искусств и культуры. Но работу по специальности найти не смогла. Занималась продажей пластиковых конструкций, но спустя полтора года поняла, что это совсем не ее. Когда увидела объявление о том, что в один из тюменских музеев требуется экскурсовод — откликнулась сразу, и ее взяли.
Пока работала в музее, начала проводить тематические экскурсии: например, в День Святого Валентина или на Хэллоуин, где изображала бабку Евфимию, вышедшую с того света и ругавшую молодежь за то, что катают по ее Текутьевскому кладбищу «колесницы». А в 2016 году основала собственное бюро путешествий и экскурсий «Тюменская купчиха».
Как экскурсовод, Марина работает в образе купчихи Аполлинарии Ивановны Шешуковой. Из архивов известно, что та приехала в Тюмень из Томска, хотела открыть магазин по продаже вина, но что-то пошло не так — открыла ателье. Другим своим экскурсоводам Сафина тоже придумывает образы. Одной, например, из-за особенностей произношения, предложила выступать в роли Агнессы Вардроппер, приехавшей в Тюмень из Шотландии.
«В какой-то момент я перебралась в Петербург, попробовать себя. Прошла курсы экскурсоводов, но не работала по специальности, не сложилось. Приехала в Тюмень на юбилей отца, подключила старую тюменскую симку, и на меня тут же посыпались просьбы о проведении экскурсий, — вспомнила Марина. — Я поняла, что это моя земля, мой родной город, где я нужна. Когда я иду по улицам Тюмени, меня словно энергетический поток подхватывает».
На участке, который принадлежит ее семье, два дома. Старый, построенный дедушкой, одноэтажный, деревянный, с сине-белыми наличниками, выходит на улицу, сейчас нежилой. Внутри темно и пахнет сыростью.
— Семьи дедушки Газизулы и бабушки Фахреджан, по-русски их звали Николай и Вера, переехали в Тюменскую область в начале 30-х из Татарстана, — рассказывает Марина. — В те годы татары целыми селами уезжали, спасались от голода и коллективизации.
Дом отапливался печкой, воду приходилось носить от колонки, туалет был во дворе, из удобств — только электричество, вспоминает Марина.
— Бабушка рассказывала: продала коров, чтобы заказать черную «Волгу» на свадьбу, а она приехала и в грязи застряла, все гости ее вытаскивали, в то время по нашим дорогам только на лошади можно было проехать. А дедушка рассказывал: когда мама меня маленькую оставляла для присмотра, он вывозил меня в коляске во двор. Однажды ненадолго отошел в дом. Вернулся, а мою коляску дворовые собаки качают.
В восьмидесятых годах родители Сафиной получили квартиру и переехали. Марина подросла, выучилась, вышла замуж, встал вопрос о собственном жилье. С мужем Ильей Пахомовым посмотрели варианты по ипотеке — на «квартиры в бетонных коробках» — и Марине «остро захотелось жить в собственном доме». Поговорили с бабушкой, попросили разрешения построиться на ее участке, она согласилась.
Муж Марины, по образованию инженер-строитель, сам составил план будущего жилища. Стройка началась в 2013-м. Из-за болотистой почвы приходилось забивать сваи, техника тонула в грязи, но все же дом возвели. В январе 2018 года семья переехала.
— В помещении еще холодно было, не до конца утеплили, спали в одежде и шапках, но я была счастлива, — вспоминает Марина. — А в 2019 году родилась дочь, мы ее десять лет ждали, Илья говорит: новый дом помог.
Назвали дочку в честь бабушки и дедушки, соединили их имена — Николай и Вера — получилось «Вероника». Бабушка до рождения внучки не дожила чуть-чуть.
— Если бы она увидела, какой дом мы построили, была бы в шоке! — уверена Сафина.
Дом построен из соснового бруса, к входу ведет веранда, на крыше закреплена камера — защита от непрошенных гостей. Внутри тепло, есть кухня, бытовая техника, водопровод. По стенам висят рисунки дочери. В особом, отгороженном углу на вешалках хранятся многочисленные костюмы, которые Сафина использует для театрализованных экскурсий.
На дверце холодильника магнитами прикреплен план КРТ Лесобазы.
Дома тюменки находятся в микрорайоне «Тура», среди местных он известен как «Лесобаза» i (второе название отсылает к 1927 году, когда здесь были построены лесопромышленные предприятия «Березка» и «Тура») . По воспоминаниям Марины, дом, который возвели бабушка и дедушка, был всего вторым или третьим на улице. Сейчас на Сахалинской вперемежку стоят старые дома и новые коттеджи, за ними возвышаются многоэтажки. Несмотря на «деревенский» вид, микрорайон недалеко от центра, до него на общественном транспорте — минут 15–20.
В старом доме Марина и Илья планировали создать Музей советского быта, а новому — надстроить второй этаж. Но вести о КРТ заставили заморозить планы.
«Я же голосовал за них!»
19 марта 2021 года правительство Тюменской области приняло постановление «О порядке осуществления комплексного развития территорий». На губернаторских чтениях, посвященных этой теме, глава региона Александр Моор отмечал: «Проекты комплексного развития в Тюмени могут быть экономически эффективными, но при этом нельзя забывать об интересах жителей. В этом и заключается ответственность власти перед людьми».
Несмотря на это, конфликты из-за КРТ не заставили себя долго ждать. Они начались в июне 2022, когда жители застроенного частными домами исторического центра Тюмени, известного под названием «Городище», встали на защиту своей собственности. Сотни владельцев района отправили коллективную претензию в адрес главы Тюмени, губернатору, в прокуратуру, уполномоченному по правам человека, полпреду президента по УрФО и другим официальным лицам. В результате на прямой линии, состоявшейся в июне, губернатор заявил, что дома сносить не будут.
В сентябре 2022-го под КРТ попал район Зарека. По плану должны были снести больше трех сотен частных домов. 4 октября собственники вышли на митинг. Люди стояли с плакатами: «Я хочу жить в своем доме!», «Мой дом — моя крепость!», «Я против КРТ!» Из властей на мероприятие никто не явился, но 31 октября Александр Моор заявил, что и в Зареке реновации не будет. Тем же вечером жители отпраздновали победу, запуская на набережной Туры фейерверки.
— Об этих событиях мы слышали, но сильно не интересовались, — признается Илья. — А потом я узнал, что сносу подлежит наш дом. Был в ярости. Я здесь все своими руками построил, честно плачу налоги, выплачиваю кредиты, а власти со мной так? Ведь я голосовал за них! На выборы я ходил всегда, с тех пор как достиг соответствующего возраста. Голосовал за Путина и «Единую Россию». Теперь, конечно, не буду, доверия к властям нет…
Решение о застройке района появилось на сайте администрации города 30 декабря 2022 года. За день до Нового года. А общественные слушания были назначены на 13 января, во время новогодних каникул.
— Кто на них присутствовал, непонятно, — недоумевает Илья.
— Мы об этом 16 января случайно узнали, от знакомых. Я в новогодние праздники принимала туристов со всей России, более тысячи человек. В таком состоянии не то что на сайт администрации зайти — поесть забываешь. И вот тут такой шок: неужели наш дом снесут? — вспоминает Марина.
Илья никогда не был активистом или «какой-то медийной личностью», рассказывает Сафина, но вдруг показал себя с совершенно новой стороны:
— Я как-то на День святого Валентина попросила его Валентина сыграть, так он две фразы не мог сказать. А тут начал обзванивать соседей, посадил Веронику на саночки и стал обходить соседние дома, клеить листовки.
До решения о сносе Илья Пахомов сторонился публичности. Фото: «Поле зрения»
Также Илья записывал ролики, выкладывал их в соцсети. В конце января передал в администрацию города коллективное обращение собственников жилья. 10 февраля с формулировкой «подобные собрания не предусмотрены законом <…> однако администрации города Тюмени важно встретиться с жителями» заместитель мэра Владимир Третьяков и директор департамента земельных отношений и градостроительства Дмитрий Иванов приняли возмущенных граждан.
«Нас стравили, как пауков в банке»
13 февраля 2023 года в небольшом помещении со светлыми панелями собралось около пятидесяти человек. Большинство сидят на рядах офисных стульев, некоторым не хватило места — они стоят у стен. На экран проектора проецируется план КРТ Лесобазы. Чиновники администрации сидят за столами вдоль стен, перед жильцами.
Владимир Третьяков и Дмитрий Иванов произносят вступительные слова, после этого предлагают горожанам задавать вопросы. Илья встает в проход между рядами. Он уверен в себе и успехе.
— Мое принципиальное решение — никуда не уезжать, — говорит мужчина. — Моему дому всего пять лет, и я хочу понять, по каким критериям он попадает под снос? Я не хочу с этой земли, это родовая земля. Я провел анализ (опросил соседей — прим. ред.), и 70% здесь присутствующих против сноса домов, 30% за. Я передам вам эти данные, но задаю вопрос: почему администрация нормально не уведомила о проведении общественного обсуждения?
— Как это так? — вдруг позади Ильи встает другой мужчина в спортивном костюме. — Я проживаю на Судостроителей 25, Сухочев Олег Николаевич, квартира 12, я давно пишу заявления. У нас туалет во дворе многоквартирного дома не чистят месяцами, на стенах трещины, снег не убирают.
— По вопросу вы можете высказаться? Вы за или против сноса? — интересуется один из чиновников.
— Я, конечно, за снос, потому что по всему дому идут трещины, — отвечает мужчина.
— Частный сектор привел против 70% голосов, а я говорю: у нас 70 процентов — за, — в проход также встает женщина в белой шубе нараспашку. — Я не знаю, как он считал, но все, кто стоит рядом со мной, все за снос.
Некоторое время люди в зале перекрикивают друг друга, потом чиновникам удается всех успокоить, Илья садится на место. Дальше собственники задают вопросы: владельцы частных домов — о том, как будет происходить голосование по КРТ, жильцы многоквартирников — какой будет компенсация.
— Можно я скажу? Меня зовут Левкова Оксана, я из Старой Зареки, и хочу рассказать о том, как в нашем районе проходило КРТ, — вдруг вклинивается в дискуссию молодая женщина.
— Вы-то зачем сюда пришли? Вы из другого района! — крики с рядов.
— Да послушайте, пожалуйста! Я хочу вам рассказать на примере нашего района! — Оксана пытается настоять на том, чтобы ей дали слово, но из зала продолжают кричать:
— Вы что тут делаете? У вас там все нормально!
Левковой в результате не удается высказать мнение, впоследствии она изложила его региональному изданию 72.ру: тюменка выразила удивление по поводу того, что власти тратят огромные деньги из бюджета на снос благоустроенных частных домов.
Затем следует вопрос, стоит ли сажать картошку, пока все не разрешится. Чиновники успокаивают граждан, обещая, что урожай они собрать успеют. После этого встреча завершается.
— Нас стравили, как пауков в банке, — говорит Илья сейчас. — На встрече присутствовали жители двухэтажных многоквартирных домов, большинство из которых находятся в аварийном состоянии. Конечно, реновация им выгодна.
Илья считает, что владельцы частных строений поставлены в заведомо проигрышную позицию, ведь собственников жилья в многоквартирных домах по определению больше. А учет голосов ведется по принципу «один собственник = один голос». По мнению тюменца, нужно голосовать иначе, имуществом — количеством квадратных метров в собственности, по аналогии со статьей 48 Жилищного кодекса (i) (статья 48: Голосование на общем собрании собственников помещений в многоквартирном доме).
И все по кругу
В марте 2023-го администрации Тюмени отказалась от планов реновации в районе Лесобазы. Однако, говорит Илья, местным жителям уже тогда «намекнули, что мэрия все равно может вернуться к своим планам». Так и произошло: в январе 2026 года история зашла на второй круг.
Все это время, с 2023-го по 2026-й, в Тюмени продолжалась реализация программы КРТ и не утихали скандалы, дело доходило до стрельбы.
- 18 октября 2024 года участник войны в Украине Денис Елсуков, чтобы остановить экскаватор, приехавший сносить забор его дома, сделал предупредительный выстрел в воздух из травматического пистолета. Снос прекратился, Елсуков написал заявление в полицию, а впоследствии встретился с представителями застройщика. В администрации города приняли решение, что компания должна восстановить ему забор. На этом конфликт стороны посчитали исчерпанным.
- Семья Субботиных, проживающая в частном доме по адресу Пражская-14, в октябре того же года заявила, что их жилье «намерено признано аварийным», в здании не включили отопление, несмотря на начало отопительного сезона. По словам жильцов, на них оказывают давление, чтобы они были вынуждены уехать, а дом — был без помех снесен в рамках КРТ. Застройщик в ответ заявил, что Субботины пытаются получить «неоправданно высокое возмещение за свое имущество».
- Тюменка Наталья Орлова в конце 2025 года была вынуждена покинуть квартиру в двухэтажном доме на улице Курчатова и ждать получения новой, проживая у родителей. За это время ее жилище разграбили мародеры: они срезали батареи, из-за чего дом весь промерз.
— Все это свидетельство беспредела, давления на жильцов, чтобы быстрее людей выселить из своих домов, — уверен Илья. — Такое исподволь происходит и у нас в районе. Примером я считаю снос здания элеватора.
В сентябре 2025 года при демонтаже одной из башен даже жители отдаленных домов почувствовали толчки «как при землетрясении». В марте 2026-го люди, проживающие в двухэтажных домах 1961 года постройки, стали жаловаться, что из-за работ по сносу на стенах их квартир появились трещины. Они обращались в администрацию с просьбой побыстрее переселить их в новые квартиры.
Илья убежден, что это «взаимосвязанные процессы»: ведь разрушения, вызванные демонтажом элеватора, становятся дополнительным аргументом в пользу того, что программу КРТ здесь пора начинать немедленно.
— Я считаю, что права собственников жилья грубо нарушены, — подытоживает Илья. — Региональный закон за номером 135, с поправками, внесенными 19 сентября 2025 года, противоречит федеральному закону о КРТ, где указано, что дома должны быть аварийными или морально устаревшими. Региональный документ конкретизирует: под снос могут пойти строения, у которых нет одной из систем инженерно-технического обеспечения. Например, канализации.
Компенсацию за дом будет определять подрядчик, он еще не назначен. Однако по предварительной оценке, говорит Марина Сафина, за два дома, 12 соток земли, сад и огород им полагается примерно шесть миллионов рублей. «Учитывая, что земля и дом принадлежат также семье моего брата, вместо своего жилья мы получим комнату в коммуналке», — констатирует тюменка.
— В мире — тенденция к частному домовладению, люди не хотят жить в многоэтажках. Мы получили разрешение на строительство, потратили годы, а вот сейчас оказались в такой ситуации, и это не частный случай, множество семей находятся в стрессе, — добавляет Марина. — Еще в прошлом году я показывала туристам панораму с Моста влюбленных над Турой. Объясняла, что это ворота в Сибирь. А сейчас — горизонт закрывают многоэтажки…
27 апреля вышло постановление главы Тюмени о «Комплексном развитии несмежных территорий жилой застройки в районе улицы Сахалинской, улицы Гилевская, улицы Волжская, улицы Максима Горького города Тюмени».
1 мая 2026 года, несмотря на холод и дождь, местное отделение КПРФ провело митинг в тюменском гайд-парке. На него пришел и Илья вместе с дочерью. На его груди была закреплена георгиевская ленточка, в руках Вероники — плакат с лозунгом «Нет такому развитию!» и перечеркнутой аббревиатурой КРТ. В своем выступлении Илья заявил, что собственники земельных участков, частных домов и коммерческой недвижимости категорически не согласны с реализацией программы на территории микрорайона «Лесобаза», и потребовал отменить постановление о его реновации. Если же это «законное требование» будет проигнорировано, он пойдет дальше: «Мы будем защищать свои права всеми доступными правовыми способами, включая коллективные судебные иски, обращения в федеральные органы власти и широкое общественное освещение ситуации. Мы добьемся того, чтобы о проблемах реализации КРТ в Тюменской области узнали на уровне всей страны».
