Табор уходит в небыль
Дягилевские цыгане стали жить по законам современного мира, и поэтому могут исчезнуть
В таборе на окраине Рязани, в микрорайоне Дягилево, не горят костры, не пасутся кони, и никто не промышляет гаданием и приворотами. Здесь стоят добротные дома с современными санузлами, мужчины работают строителями, женщины занимаются домом и детьми, которых в каждой семье немало.
Табор по-современному — Дягилевская община цыган города Рязани. Ей управляет организация «Совет Дягилевских цыган» со своим уставом и прочими законодательными документами. Главный в общине и Совете — барон Виталий Мунтьян.
«Мы стараемся сохранить свои древние традиции, но живем в России, должны соблюдать российские законы. А еще мы живем в цивилизованном мире и цивилизация проникает в нашу жизнь. Из-за этого, я думаю, лет через 20-25 наш табор исчезнет. Так же думают и бароны из других городов», — предсказывает Мунтьян.
А пока в цыганской общине подыскивают женихов и невест внукам, воспитывают детей, старшее поколение старается соблюсти вековые традиции, а молодежь — начать жить «как все», с интернетом и женитьбой по любви.
Как живет древний народ в современном городе и может ли в нем «раствориться» — в лирической зарисовке журналиста «Поля зрения».
Жених, невеста и школьные учебники
Улица 5-й Дягилевский проезд сразу за дверями машины оглушила зажигательной музыкой. Три нарядные дамы, сверкающие золотыми украшениями, подхватили меня под руки и повели к большому дому. Попутно они переругивались и смеялись, кого нужно сфотографировать первой, потому что именно она «самая главная и красивая». А во дворе дома — подобие шатра над одним длинным столом для мужчин и несколько поменьше столов для женщин, яркие артисты, плов, фрукты, сладости, пиво и шампанское, пестрота и блеск, какофония цветов и звуков, и чувство нереальности.
Сегодня в таборе праздник — сватовство Миланы и Тимура. Им по 15 лет, поэтому свадьба состоится через год. В ЗАГС они не пойдут, молодых по древней традиции благословляют родные. А пока жених и невеста делают «домашку», собирают с вечера учебники и зубрят таблицу Менделеева.
— Они же еще совсем дети, зачем их так рано женить? — кричу на ухо Розе, которая «самая-самая главная и красивая».
— Это традиция. У родителей так было, у дедов и прадедов. Традиция, и все.
— Все же у традиции есть смысл?
— А чтобы не гуляли, не блудили. Чтобы все все шло своим чередом, порядочно, — так же пытается перекричать музыку она. — Просватана — значит, все, почти замужем, никто не имеет права на нее «глаз положить». Они знают друг друга с детства, в соседних домах живут, парень хороший, девушка хорошая, что еще надо? Теперь стали позже женить, раньше в 12 — 13 лет сватали, и ничего.
— А если другого кто полюбит? — кричу.
— Ахах, да нет у нас любви, это все в кино врут. Живешь, детьми занимаешься, какая любовь? — подключаются ее подруги. А сами смеются так заразительно, глаза начинают блестеть, что становится понятно: шутят. И точно, Роза машет на них руками, приговаривая:
— Есть любовь, не пугайте человека, как без любви?
Розе за 60, у нее дети внуки, сколько именно — говорить, по ее словам, нехорошо.
— У нас людей не считают, не принято, — просветила она и засмеялась в ответ на следующий вопрос о численности табора, — Табор большой. «Большой» — хорошее же число?
Во дворе собралась наверняка вся улица, народу — человек под 70, это не считая подруг молодой, сестер и родственниц. Они в это время в доме, наряжают будущую невесту. Ей укладывают волосы, наносят макияж, надевают золотые украшения, которых немало. Милана сидит в своей комнате перед большим зеркалом, плавным движением то локон поправит, то складку платья. Отвечать на мои вопросы она не стала — застеснялась.
А в соседней комнате — большом зале — стоит гвалт: дети уплетают куски дыни и арбуза с накрытого стола, носятся вокруг него и не собираются осознавать торжественность момента. Подругу невесты можно спутать с ней самой, потому что она в белом наряде — это традиционный цвет праздничной одежды. Белое платье невеста наденет в день свадьбы. А вот жениха довелось увидеть только мельком, он в торжестве участия почти не принимал, всеми силами старался увильнуть и слиться с пацанами-подростками.
— Да что вы хотите, он же стесняется! — объяснил мне потом один из старейших мужчин. — Ему б с парнями погонять, а его женихом назначили. Ничего, это пройдет.
Старый, первый, единственный
В рассказе о Дягилевской цыганской общине будут часто встречаться прилагательные в превосходной степени. Табор самый старый в стране, основан в 1953 году. Сначала цыгане жили на противоположном конце города, в Соколовке. В 1956 году по решению главы СССР Никиты Хрущева был издан указ «О приобщении к труду цыган, занимающихся бродяжничеством», и рязанским цыганам выделили землю в районе Дягилево. Это были совхозные земли, поля. Здесь и начали строиться. Основала Дягилевский табор семья Мунтьян: пятеро братьев и одна сестра, Крижма, — бабушка нынешнего барона. Это молдавские цыгане котляры, мастера работы по металлу. Исконно они изготавливали котлы, чаны, занимались их починкой. В советские годы дягилевские цыгане мастерили поилки и кормушки для скота в колхозах и совхозах, металлические ограды.
Дягилевский табор — один из самых больших в стране, около 2000 человек. Больше только цыганские общины в Тульской и Ленинградской областях. Некоторые цыганские семьи живут отдельно в разных микрорайонах города, есть цыгане в селе Шумашь под Рязанью, есть в городе Сасово, но Дягилевские говорят о них так: «Цыгане — народ свободный, где хотят, там и живут, но все наши здесь, на месте».
Дягилевская цыганская община — единственная в стране, в которой есть свой детский танцевальный коллектив «Радуга». Репетируют и выступают дети на базе местной школы №30. К слову, все дети ходят в школу, а некоторые уже поняли, что учиться — важно, «чтобы стать как дядя Виталий». А еще дягилевская молодежь получает награды — например, за спасение женщины с ребенком из горящего дома.
Виталий Мунтьян был во время избрания и остается самым молодым среди российских баронов. Во время избрания ему было 38, сейчас 50 лет. Еще он первый и единственный барон, у которого есть правительственные благодарности. Одна из них — за вклад в «дело гармонизации межнациональных отношений в регионе». Она заслуженная, поскольку Мунтьян не устает повторять: «Нет плохого народа, просто у любого народа может встретиться „паршивая овца“».
В таборе мнения о нем разделились на «у нас самый хороший барон» и «хороший, но строгий». Объяснил это каждый по-своему. Две девчушки лет пяти — шести его побаиваются.
— Мы играли такие себе в беседке, а дядя Виталий ка-а-ак наругался! Сказал, что уже поздно и шуметь нельзя. И Оксана [жена барона] так сказала. Строгий, честно говорим.
Они тут же потребовали снять их на фотоаппарат и стали позировать, показывая пальцами «козу». Еще попросили разместить снимок «во всем интернете». Они одинаково хорошо болтают на русском и языке рома, потому что оба языка слышат с рождения.
Брат Виталия, Борис, пожал плечами:
— А как иначе? Представьте — две тысячи человек! Не будет строгим — это же какой бардак начнется? А он проблему каждой семьи знает, всем старается помочь ее решить, за порядком следит. Да у нас ни одного привода в полицию за последние лет пять — семь не было, можете проверить! Ни за что, тем более за воровство и наркотики.
Дягилевские цыгане в прямом смысле прославились в 2020 году, когда своими силами принялись ремонтировать дорогу. Новость разошлась по местным пабликам, в комментариях одни писали, что инициатива достойна похвалы, другие не поверили — мол, постановочное фото. Потом они начали проводить субботники, которые превратились в еще одну традицию. Построили детскую площадку — не для своих, для всех детей.
Барон на эту тему говорит так:
— Обманывать не буду и не скажу, что все мы «белые и пушистые», но позитивных перемен очень много. Встречаются, как говорит молодежь, «косяки», но они вне Уголовного кодекса, с ними мы разбираемся в таборе.
Открытые двери и другие старорусские традиции
Музыка звучит беспрерывно, но танцуют пока только женщины среднего возраста и бабушки, молодежь занята. Девушки все еще украшают Милану, а парни все при деле: кто помогает с пловом и шашлыком, кто разносит напитки для старших. Если присмотреться, то цыганское общество кажется не таким уж и пестрым: молодые женщины предпочитают теперь однотонные наряды, а девочки и вовсе бегают в джинсах, футболках и кожаных косухах. Из обязательного у замужних дам — платки на голове, повязанные поверх собранных в пучок волос. Чаще всего они тоже однотонные, под цвет платья. Одежда большинства парней попроще: белоснежные рубашки и темные брюки со стрелками. Золото в нынешнем сезоне по-прежнему актуально для обоих полов.
Взрослый мужчина просит снять его вместе с друзьями, приговаривая:
—- Правда же, у нас весело и хорошо? Вот так и напишите!
Барон — среди почетных гостей. Он признается, что очень хотел бы погулять на празднике, но его вызывают в региональное правительство. Вернулся поздно, пропустив все самое интересное. Но про свой народ, кажется, может говорить в любое время суток.
— Вот вам сказали, что мы рано женим своих детей, «чтоб не блудили». А я подумал, ведь цыганок гулящих и не бывает. У нас нравы очень строгие. Даже когда я стал бароном и собрал родителей пояснить, что без школы сейчас никуда, они боялись отпускать детей во внешний мир. Опасались, что девочек могут обидеть, как бы сказать помягче, «испортить». Но все прошло спокойно, с директором мы всегда на связи, Международный день цыганской культуры [8 апреля] прихожу в школу рассказать о нашей культуре, выступает наш коллектив, русские дети приходят на эти праздники с удовольствием. Я очень не люблю делить людей на национальности, но в теме нашего разговора это просто неизбежно, — поясняет Виталий Ильич.
До его избрания дети учились до третьего, редко — до пятого классов, сейчас получают аттестаты об окончании 9 классов. После парни идут работать на стройку, девушки станут хозяйками и мамами. Женщины рома не работают. Раньше они гадали, но это не считалось семейным заработком — так, детям на конфеты. Правда, по словам Розы, одно время женщины выходили на сбор урожая в совхоз «Рязанские сады», но потом вместо них взяли гастарбайтеров. А на просьбу погадать Роза и вовсе отмахнулась: «Тут гадать нечего: простая ты, хитрее надо быть, много добрых людей вокруг тебя, но и злых полно».
— Вы спрашивали о традициях? — продолжает барон. — Так вот, про нас всегда говорили, что цыгане бьют своих жен, чтобы они зарабатывали больше денег. Как мы смеялись! Еще мы якобы воровством живем. Для цыган-котляров своровать — это позор на веки вечные, мы всегда своим трудом зарабатывали. А как нами детей всегда пугали — якобы мы и их воруем? Да, мы любим детей, у нас нет чужих детей. Кстати, цыгане не закрывают двери. Ребенок пошел гулять, проголодался — зашел в первую попавшуюся дверь, его накормили-напоили. На днях невестка увидела, что ребенок упал в лужу. Она его привела домой, помыла, в одежду своих детей переодела и домой отвела. Это не подвиг, это в порядке вещей. И я никак не могу достучаться до общества, что нас, цыган, более десяти этнических групп, и в каждой свои обычаи, вера и диалект. Например, мы православные, а крымские цыгане — мусульмане. Мы все разные. И еще. Наши традиции — это ваши традиции, традиции старой Руси, та же ранняя женитьба или отношение к детям. Да, еще мы взяли традиции Армении и Грузии, Испании, конечно, Индии, да всего земного шара. Но основные — древнерусские.
«Реформы» новому барону дались нелегко. Против высказались несколько уважаемых старых цыган, но Мунтьян настоял: «Традиции — это внутри табора, но мы живем в Российской Федерации и должны соблюдать законы». Первые года четыре все шло «со скрипом»: рома не хотели участвовать в каких-то общегородских мероприятиях, или голосовать на выборах. Мол, зачем нам это, у нас свои праздники и свои выборы. Но авторитет барона и здравый смысл перевесили. Первое, что сделал Виталий Мунтьян, принялся наводить порядок в оформлении земельных участков, домов и подключении к электро- и газовым сетям. С этим в поселении наблюдался такой кавардак, что на разборки и оформление ушло восемь лет и под три миллиона рублей на оплату всевозможных задолженностей и штрафов. Вспоминает, что некоторые ведомства отказывались разбираться с кипами бумаг, настолько все безнадежно выглядело в начале пути. Теперь дома и врезки в сети оформлены как положено — есть отдельные неплательщики, но не более, чем в любом многоквартирном доме, утверждает барон.
Прогресс против идентичности
Гости уже заметно подустали, но внезапно взрослые и дети, как по какому-то сигналу потянулись к крыльцу дома. За музыкальной паузой и каким-то всеобщим выдохом громыхнула популярная цыганская «Мундро щей» (красивая девушка), на крыльце появилась Милана — теперь невеста. Обе стороны договорились, выкуп заплачен. Красное, расшитое всевозможными узорами платье, ободок-корона на волосах, много золотых украшений — толпа гостей ахнула, потребовала от Миланы замереть для фото и утащила ее в танцевальный круг. У всех словно открылось второе дыхание и пестрые юбки, белые рубашки, руки-ноги, артисты и даже дым от мангала закружились с удвоенной силой.
— И вот, прогресс, цивилизация, — вздыхает барон. — Еще лет 15 назад наши женщины совсем не красились, это считалось позором. Естественная красота лучше, наши женщины и так красавицы. А теперь говорят, «мы макияж наносим». Женщины не носили сумочки, потому что что там носить? А теперь и сумочки, и помады там со всем остальным, а еще телефоны! Да, я скажу, что от них только вред. Началось даже такое, что девушки в интернете знакомиться стали! Мы стали настолько прогрессивными, что за последние годы четыре пары женились по собственному усмотрению, не прислушавшись к старшим. Итог сказать? Трое разошлись, последняя пара на грани. Ну не просто так все эти традиции возникли, чтобы пару молодым подбирали старшие, все проверено столетиями. И развод у цыган был один в сто лет.
Возможно ли, — рассуждает мой собеседник, — одновременно сохранить традиции и не «остаться в средневековье», жить по современным законам? С одной стороны, дягилевские цыгане продолжают придерживаться традиций. Так, не живут в квартирах, только в домах, чтобы «вышел — за спиной, с тыла, дом и родные, под ногами земля, а впереди простор». С другой — начали строить дома не компактно, как прежде, а на каком-то расстоянии. Вроде, в одном поселке, в одной общине, но уже обособленно.
— Я вроде бы и себя виню, ведь это я повел всех в цивилизацию и законы, но и иначе уже было нельзя. И вот эта цивилизация проникает в нашу жизнь. Из-за этого, я думаю, лет через 20-25 наш табор исчезнет. Так же думают и бароны из других городов. Я говорил с ними об этом.
А праздник все же в разгаре, он завершится поздней ночью. Артисты взяли перерыв. Одна из них, Дарья, рассказывает, что их коллектив живет в Подмосковье, и все чаще «Лаутар» зовут на русские свадьбы, ближайшая уже завтра. У Дарьи чистейшая русская речь, яркий маникюр с гель-лаком, современный телефон. Она и сама говорит, что «мы уже такие, обрусевшие».
Разные времена перемешались в таборе дягилевских цыган. Потому и кажется, чтобы дым от мангала обернулся вечерним туманом над полями, отремонтированная ромами проезжая часть — бесконечной дорогой, на которой вот-вот появятся кони, а неполадки звуковой аппаратуры — скрипом старой арбы.
Фото: «Поле зрения», архивные фото Бориса Ушмайкина (группа Romaness.ru)
