Не мешай фальсификатору!

Кого и как наказывают в России за нарушения избирательного законодательства

Активист Алексей Оглоблин из Перми не без труда пробивался на избирательный участок все три дня голосования: председатель участковой избирательной комиссии (УИК) №3403 постоянно жаловалась, что он своими вопросами «мешает ей работать», вызывала полицию, а утром в субботу его и вовсе не хотели допускать до наблюдения.

«По мнению членов УИКа, данному ими в объяснениях (перед полицией), я мешал деятельности комиссии тем, что „проявлял неоправданный интерес ко всему, что происходило на выборах“ и „вел длительные разговоры вслух с личной оценкой деятельности председателя“», — рассказывал Оглоблин в своем телеграм-канале.

Сначала полицейские не стали ничего оформлять на наблюдателя, и он проработал на участке до самого подсчета голосов. Но через день после выборов, по заявлению председателя участковой избирательной комиссии, на него все-таки составили административный протокол по статье о «вмешательстве в выборы» (ст. 5.69 КоАП РФ).

— Пока я к административной ответственности не привлечен, рассматривать протокол будут 12 октября, — уточнил Алексей в разговоре с «Полем зрения».

Получается, что выборы давно прошли, но те, кто пытался обеспечить контроль за законностью процедуры, продолжают сталкиваться с давлением. Кого-то, как Алексея Оглоблина, только ждет рассмотрение протокола, кого-то вызывают на опросы по уголовной и административной статьям, а кто-то уже не надеется добиться справедливости.

Вот только работу членов УИКов, на которых и жаловались все дни голосования наблюдатели и кандидаты, так тщательно не проверяют. Кто виноват, по версии контролирующих органов, в нарушениях избирательного законодательства в России, пыталось разобраться «Поле зрения».

Не пугай избирателя!

Полина из подмосковного Щелково занимается наблюдением с 2021 года. На этих выборах она была направлена на УИК №4156 одномандатником от «Яблока» Ильей Мякининым. В этом году у нее впервые поначалу не хотели брать направление от кандидата на участок — председатель позвонила в ТИК, лишь после этого удалось зарегистрироваться.

— Обстановка накалилась почти сразу: с того момента, как я попросила показать списки избирателей и получила жесткий отказ. Я написала жалобу. Место для наблюдателей было оклеено скотчем, и заступать за эту выдуманную границу позволялось только с разрешения комиссии. Даже полицейский на участке, услышав это требование, стал меня защищать, говорил, что по Конституции никто не может ограничивать право на передвижение, — рассказывает нам Полина.

Уже в первый день голосования Полина обнаружила значительное расхождение по явке: по данным УИКа, на участке проголосовало примерно на 40% больше избирателей, чем по ее подсчетам.

— Я, конечно, могу два-три человека пропустить, но не столько. У меня закрались серьезные подозрения, — говорит Полина.

В субботу на участке ее подменяла коллега. Около 11 часов утра выяснилось, что Полину планируют отстранить от наблюдения через суд. Но и эту процедуру в УИКе провели с нарушением: предусмотренного законом голосования членов комиссии не было, это зафиксировала на видео коллега Полины. Между тем в суде никакого рассмотрения ее дела в тот день не было. В воскресенье девушка, как и планировала, вернулась на участок.

— Утро воскресенья началось с очередного конфликта: до начала голосования мне не позволили сфотографировать положение бюллетеней, которые хранились ночью в урнах для голосования, чтобы констатировать или исключить ночной доступ в ящик. Затем настаивали, чтобы я оставалась на «месте для наблюдателей». А у нас ящик был точь-в-точь как на одном из участков в Долгопрудном, там было обнаружено, что у него «дырявые стенки», лист бумаги спокойно через них проходит, так что даже без нарушения пломб гарантии, что за ночь там чего-то не прибавится, нет, — говорит наблюдатель.

С участка ей пришлось отлучиться по личным делам, но на нем вместо нее остался сам кандидат. Когда девушка была дома, ей позвонили из суда — сообщили, что заседание по поводу ее удаления с участка все-таки будет.

— В суд приехала даже председатель УИКа — у нее подсчет голосов через несколько часов, а она — в суд! — удивляется Полина. — В актах о нарушении избирательного законодательства, составленных на меня, было написано, что я «создавала нервозную обстановку», «находилась на месте, не предназначенном для наблюдения», хотя по закону такого места на участке нет, за исключением, конечно, кабинки для голосования, которое в России является тайным. Еще было обвинение в том, что я «пугала избирателей» — в общем какая-то абсолютная нелепица.

В итоге суд встал на сторону председателя УИКа, и девушку с участка удалили прямо перед самым подсчетом голосов. Доводы наблюдателя о том, что она имела право перемещаться по участку, свидетельства других наблюдателей о том, что ее действия не парализовали работу комиссии, весомыми аргументами для суда не стали, видеозапись заседания комиссии, проведенного с нарушением процедуры, суд к делу приобщать также не стал.

Схожие акты составили и на ее коллегу на другом участке, суд его также удалил. Это, по наблюдениям Полины, подмосковное новшество. Акт — это не административный протокол, его составляют непосредственно члены УИК, а не полиция: в нем у Полины указано только нарушение статей из Федерального закона №67 об обеспечении избирательных прав граждан. И штрафа она, к счастью, никакого не получила, санкцией было немедленное удаление с избирательного участка.

— Я подавала апелляцию, пыталась добиться прослушивания протокола заседания суда с показаниями свидетелей, приобщения видеозаписи, но апелляционная жалоба была отклонена, — сообщила Полина.

Раньше Щелково славилось «карусельщиками» iкарусельное голосование — один из методов фальсификации выборов, когда одни и те же избиратели голосуют по нескольку раз на разных избирательных участках и «титушками» iтак называют провокаторов, которые запугивают оппозиционных кандидатов, наблюдателей, давят, а иногда и нападают на них, — в этом году их на участке Полины не было совсем.

— В любом случае выборов как не было, так и нет. Но кажется, что сейчас в УИКах нарушили все, что могли, решили на все наплевать. Раньше просто натравливали полицию, угрожали, а сейчас решили массово удалять наблюдателей, хотя раньше таких случаев на всю страну были единицы. В Долгопрудном и Красногорске многие вообще не попали на участки по надуманным причинам: то прописка оказалась не та, то полиция увезет.

При этом председатель Центральной избирательной комиссии Элла Памфилова отчиталась, что по решению суда удалили всего 15 человек в стране. По подсчетам партий, не допустили на участки по разным предлогам больше 1000 наблюдателей. Независимый мониторинговый проект «Выборы 2026 — наблюдаем вместе» получил 378 сообщений о давлении и нарушении прав наблюдателей.

Жалобы есть, результатов нет

И если «нарушения» со стороны наблюдателей рассматривают оперативно, то на выявленные нарушения со стороны членов избирательных комиссий сами комиссии, как участковые, так и территориальные, судя по всему, закрывают глаза. Полина написала несколько жалоб: и на то, что ей не предоставили списки избирателей для ознакомления, и на то, что не допустили другого наблюдателя к участию в надомном голосовании. Ответ на первую жалобу, которая согласно закону рассматривается немедленно, девушка получила лишь после подачи повторной жалобы на отсутствие ответа. Реакции на последнюю жалобу так и не последовало.

Алексей Оглоблин тоже жаловался на нарушения прав наблюдателей и порядок подсчета голосов.

— Результат рассмотрения ни по одной жалобе мне неизвестен, мотивированных решений мне не присылали, там «глухо». Вот буквально два дня назад я подал заявление в прокуратуру на членов избирательной комиссии, где указал и прежние нарушения, и то, что не ответили на жалобы. Но пока никаких юридических проблем у членов комиссии не было, посмотрим, чем закончится рассмотрение в прокуратуре, — надеется на справедливость Оглоблин.

Не отвечают вышестоящие органы и кандидатам. В Самаре за мандат в Самарскую губернскую думу боролся депутат городской думы от КПРФ Дмитрий Асеев. Давление на него оказывали на протяжении всей кампании: то прокалывали шины, то не давали фиксировать нарушения. При этом он обнаружил, что избирательная комиссия работала на участке ночью, чего в дни выборов, вне подсчета голосов, не должно быть, фиксировал вынесенные и испорченные сейф-пакеты с бюллетенями.

— Материала после этих выборов накопилось, к сожалению, более чем достаточно: заявления, жалобы, обращения в правоохранительные органы и избиркомы, судебные истории. Причем действительно возникает интересный контраст: к наблюдателям и их действиям внимание порой оказывается очень пристальным. А когда речь заходит о возможных нарушениях непосредственно на участках — вынесенных сейф-пакетах, проблемах с пломбами, препятствовании видеосъемке, действиях членов комиссий — добиться полноценного разбирательства значительно сложнее, — говорит нам экс-кандидат.

На самого Дмитрия составили заявления по административной статье о «вмешательстве в выборы» (ст. 5.69 КоАП) и по уголовной — о разглашении данных предварительного расследования (ст. 310 УК РФ) — как раз по поводу выноса ночью с участка сейф-пакета с бюллетенями. Асеев по этому поводу обратился в ФСБ.

— По заявлениям против меня пока на стадии опросов. По моим жалобам — идет проверка. Но с большой долей вероятности будет «нет нарушений». Понятно, что система всячески защищает свои итоги. Все выборы прошли под огромным давлением на наших наблюдателей. Кого-то обещали отчислить из института и вручить повестку, кого-то уволить с работы. В Советском районе Самары уведомление об увольнении наблюдателю принесли на избирательный участок в первый день голосования. Там, где наблюдатели остались, были жалобы, а значит, есть фактура обращаться в суд. На участках без наблюдения «нет нарушений» — кроме итогового протокола с 90% поддержкой ЕР и скоростью надомного голосования по десять человек в минуту, — иронизирует Асеев.

Добиться справедливости после нарушений на его памяти удалось всего раз: в 2021 году после зафиксированных вбросов участковую комиссию в Белозерке расформировали и лишили премий.

Между тем заглохли и вышедшие на федеральный уровень скандалы. В Якутске на участке 756 ночью нашли вскрытый сейф с бюллетенями. Отреагировала на такое нарушение даже Элла Памфилова: она назвала это «полной безответственностью и безмозглостью». Бюллетени признали недействительными, но привлекли ли к ответственности председателя комиссии, активисты из Якутска сказать «Полю зрения» не смогли — не знают.

На Сахалине наблюдатель сообщала о нарушении ее прав, отключении видеосъемки во время голосования. Но ее удалили с участка через суд, потом написали заявление о «побоях» — якобы она напала на председателя избирательной комиссии. При этом ни одного члена комиссии к ответственности так и не привлекли, отметил депутат облдумы от КПРФ Павел Ашихмин.

Не видели — значит не было

При этом статьи, по которым можно привлекать членов избирательных комиссий разных уровней, кандидатов, членов партий и других участников избирательного процесса, есть и в административном, и в уголовном кодексе.

Административные штрафы предусмотрены за непредоставление списка избирателей, незаконную предвыборную агитацию, подкуп избирателей, подделку подписей, незаконное финансирование партий и кандидатов и другие действия — в КоАП этому посвящена целая глава 5.

Но дел таких с каждым годом все меньше. А еще непонятно, возбуждали ли их против членов комиссий, которые действительно нарушали процедуру голосования, или против тех же наблюдателей, пытавшихся соблюсти ее законность и прозрачность.

Например, по данным Судебного департамента при Верховном суде России, которые изучило «Поле зрения», в 2020 году в суды поступило 88 дел о подкупе избирателей (ст. 5.16 КоАП), а в 2025 году (последние доступные статистические данные) — всего 18. По статье о незаконном использовании средств политических партий (ст. 5.64–5.68 КоАП) в 2020 году поступило 407 дел, а в 2025 году — всего 82. За проведение агитации лицами, которым агитировать запрещено, — это чаще всего должностные лица и «иноагенты», — в 2020 году было 43 дела, а в 2025 — всего 19.

Самая массовая в отчетности графа — «иные нарушения», в которую входит и используемая против наблюдателей статья о «вмешательстве в выборы». В 2020 году было 1849 протоколов, а в 2025 — всего 544.

Снижаются и суммы наложенных штрафов. По выбранным «Полем зрения» статьям КоАП (иные нарушения, подкуп избирателей, использование служебного положения на выборах, подделка подписей, агитация иноагентами, иностранцами и должностными лицами, нарушения в СМИ на выборах, незаконное использование финансов партии и кандидатов; подробнее — в инфографике) в 2020 году сумма штрафов составляла 25,6 млн рублей, а в 2025 году снизилась до 5,6 млн рублей, из которых три миллиона должны были заплатить по «иным нарушениям». Складывается впечатление, что «схлопывается» под все большим давлением независимое наблюдение, а ответственность для членов комиссий и остальных причастных к выборам — снижается.

При этом есть и уголовные статьи, которые можно применять к фальсификаторам. Например, вскрытие сейф-пакетов, обнаруженное в Якутске и Самаре, — это уголовное преступление: «воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий» (ст. 141), отмечает в разговоре с «Полем зрения» электоральный эксперт Станислав Андрейчук. При этом статья одна и для избирателей, и для наблюдателей, и для членов УИК. А основания для возбуждения дела разные — и это не обязательно фальсификации.

— Таких дел всегда возбуждалось очень мало. В 2025 году, например, всего два, да и те не против фальсификаторов, а против тех, кто вылил «зеленку» в урны в 2024 году. Это наименьшее как минимум за 25 лет число уголовных дел, — говорит нам Андрейчук.

По его словам, с 2022 года уголовные дела против членов избиркомов стали очень редко поступать в суды, а преступления членов избирательных комиссий, которые стали известны, практически не расследуются.

— В 2024 году за электоральные преступления перед судом предстали 28 человек, из которых 25 привлечены к уголовной ответственности, а в отношении трех уголовные дела были прекращены. Лишь шестеро из представших перед судом — это члены избирательных комиссий, совершившие преступления, связанные с фальсификацией выборов. Причем из шести человек трое так и не были привлечены к уголовной ответственности и отделались судебным штрафом, который даже не предполагает судимости. Еще двое заплатили обычный штраф и лишь один человек, член УИКа, получил условный срок — за то, что залил комплекс обработки избирательных бюллетеней (КОИБ) «зеленкой», — рассказывает Андрейчук.

В этом году Памфилова заявила, что в рамках избирательной кампании возбуждено 22 уголовных дела.

— Но тут важны детали: какие основания, против кого, так что по нынешнему году узнаем позже. А что касается наблюдателей, то партии вели себя по-разному. КПРФ заявила, что только у них удалили или не допустили более 1000 наблюдателей, «Яблоко» жаловалось на 300 или 400 недопущенных на участки. В последнее время для удаления независимых наблюдателей используют административные статьи, в том числе о «хулиганстве», так что голая статистика мало что дает, нужно смотреть дела. А, например, «Новые люди» в Свердловской области сами отозвали своих наблюдателей в воскресенье перед началом подсчета голосов. Но в любом случае это очень большое число, несколько регионов остались без наблюдения подчистую, — констатирует Андрейчук.