Дом лишнего тигра

Частные приюты спасают львов и тигров, которых больше некуда деть, но без вмешательства государства такая помощь не разрывает круг запретной экзотики, а становится его частью

Автор: Елизавета Чухарова

В России львов, тигров и других крупных кошек запрещено содержать в качестве домашних животных: их нельзя заводить в квартирах, домах и других неспециализированных местах. Несмотря на запрет, крупные кошки по-прежнему оказываются у частных владельцев, в контактных зоопарках и фотозонах. Особенно распространена эта практика на Северном Кавказе, отмечают зоозащитники.

Содержать крупного хищника сложно: владельцам нередко не хватает знаний, они не могут создать необходимые условия, обеспечить нужное питание и ветеринарную помощь. В результате животные болеют, получают травмы, страдают от неправильного ухода, а когда вырастают, стареют, становятся опасными или перестают быть пригодными для фотосессий и развлечений — от них нередко избавляются.

Государственной системы, способной быстро принять ненужного или конфискованного зверя, фактически не создано. Чаще всего звери отправляются в частные приюты. Один из таких — «Долина тигров» в Карачаево-Черкесской Республике. Ее создал местный житель Юсуф Деккушев. Свой зоопарк он называет «последним причалом» для животных, пострадавших от людей. Сейчас здесь живут шесть десятков крупных кошек.

Спасение ли это? В «Долине тигров» хищники снова оказываются за решеткой, в небольших забетонированных вольерах, которые не соответствуют современным европейским стандартам содержания. У Юсуфа нет специализированного образования. И его питомцы продолжают размножаться. Получается замкнутый круг: пока государство не знает, куда девать ненужных львов и тигров, частные зоопарки становятся для них единственным выходом, но одновременно они остаются и частью воспроизводства запретной экзотики.

«Поле зрения» совместно с изданием «Весь Кавказ» разбиралось в проблеме.

Истории о крупных кошках, которых держат в частных домах и других неприспособленных для этого местах, особенно часто приходят с Северного Кавказа. Среди владельцев встречаются и известные люди. Например, в домашнем зоопарке у главы Чечни Рамзана Кадырова жили лев, пума, пантера и крокодил. Потом он завел еще трех львят-альбиносов, «спасенных» из Мариупольского зоопарка. Известный борец из Нальчика Салим Жамбеев держал у себя в квартире льва. Судьба всех упомянутых животных сегодня неизвестна.

В интернете регулярно появляются истории зверей, пострадавших от такого содержания.

• В апреле 2026 года зоозащитники спасли очередного львенка, которого выставляли в чеченском контактном зоопарке. У львицы Тамилы был сломан таз, имелись пролежни. Животному диагностировали катаракту и поражение мозга.
• В 2025 году зооволонтеры обнаружили львенка в одной из кальянных Грозного. Животное с трудом спасли: его кормили неподходящей для хищников едой — сладкой кашей. Сейчас он находится в зоопарке «Земля прайдов», спустя полгода о тяжелом детстве напоминают только шрамы.
• В 2024 году Росприроднадзор обнаружил дома у жителя Северной Осетии двух львов. Их состояние было удовлетворительным, но документов, разрешающих держать хищников, у хозяина не было. Животных конфисковали и увезли в «специализированное учреждение».

Подобные истории, впрочем, происходят не только на Северном Кавказе. В конце 2025 года блогер-миллионник из Москвы Дмитрий Котов сам передал ветеринарам львенка, которого держал дома. Он находился в критическом состоянии, было много переломов. Сам Котов утверждал, что не виноват в травмах: «Львенка не били, его любили больше, чем себя. Врач подтвердил, что все эти переломы были из-за болезни (владелец заявлял, что львенок страдает от лейкемии — прим. ред.). Ну из-за болезни или, может быть, из-за неправильного питания, я не ветеринар». Как сложилась судьба львенка дальше — неизвестно.

«Мог себя ограничить, но не животных»

— Девочка, девочка, иди сюда, я тебя поглажу, — Юсуф Деккушев подзывает тигрицу и протягивает руку в клетку. Тигрица не реагирует, Юсуф идет дальше. Все его питомцы выглядят ухоженными, сытыми и очень ленивыми.

Два часа Деккушев бродит между клеток с включенным телефоном — проводит для «Поля зрения» онлайн-экскурсию по зоопарку «Долина тигров». Связь все время прерывается — пространство находится в горах, но Юсуфу это не мешает: о своем деле он может рассказывать «часами и днями».

Деккушев — житель карачаево-черкесского Архыза, основатель и владелец «Долины тигров». Как он сам утверждает — второго в Европе зоопарка по количеству кошачьих. Это частное учреждение, «последний причал» для жертв моды или желания заработать на «фото со львенком». Здесь живут тигры, львы, ягуары, леопарды, пумы и гибриды вроде лигров. Все они когда-то пострадали от людей или оказались им не нужны.

Юсуф знает каждого зверя по имени, может рассказать про их проблемы со здоровьем и характер, помнит историю появления. Не раз во время нашей прогулки он скажет, что все они ему «как дети».

До «Долины тигров» не так-то просто добраться. Она расположена в горах Архыза, но не на самом курорте, а ниже — в 35 километрах, между селами Даусуз и Нижняя Ермоловка. Приехать сюда можно на своей машине или на проходящей маршрутке: надо просить водителя остановиться — если знаешь, где.

Раньше участок был заболоченным. Здесь не было ни дороги, ни электричества, ни воды. Чтобы сделать его пригодным для зоопарка с кошачьими, Деккушев потратил много сил и собственных денег, заработанных в бизнесе iпро свое дело до «Долины» Юсуф подробно рассказывать не стал, уточнив только, что «производил варенье».

Первого зверя Юсуф завел 13 лет назад. Узнал про львенка, которого использовали для фотосессий на курортах. У него были вырваны клыки, чтобы он не мог никого травмировать. Деккушев обменял малыша на яка. Сначала, как религиозный человек, спросил разрешения у имама iв исламском праве при содержании хищника оцениваются несколько вещей: зачем человек его держит, способен ли обеспечить животному надлежащий уход и не создает ли оно угрозы людям; завести льва допустимо, если от него есть дозволенная польза и гарантировано, что он не нападет и не причинит вреда; содержание опасного, неуправляемого хищника недопустимо — тот дал добро. Потом начали появляться другие кошачьи. Первое время Деккушев держал их прямо на участке возле дома, но животных становилось все больше, места стало не хватать. Тогда он выкупил два с половиной гектара земли в горах.

Часть хищников, которые сейчас живут в «Долине тигров», Деккушеву сдали цирки, часть — контактные зоопарки, часть попала туда после вмешательства прокуратуры. Если есть где разместить животное, Юсуф его возьмет. Если нет — поможет связаться с другими зоопарками.

Единственный доход «Долины тигров» — от продажи билетов: взрослый стоит 1000 рублей, детский — 500. Юсуф недобрым словом вспоминает ковид, когда посетителей не стало совсем, но окупать расходы не всегда получается даже сейчас, а любая прибыль, утверждает Деккушев, идет на нужды питомцев: «Все средства [от продажи билетов] уходят именно на зоопарк, задачи заработать у меня нет».

Поток гостей зоопарка зависит от посещаемости горнолыжного курорта. С декабря до середины апреля здесь катаются, в остальное время он работает в летнем режиме: прогулочные «канатки», экотропы, велосипедные трассы, экскурсии, другие активности. В будние дни зоопарк посещает не больше 50 человек, в выходные число посетителей может достигать 150.

Кроме Юсуфа, в зоопарке работают его родственники — четыре брата и две сестры. Раньше помогал также отец, но несколько месяцев назад его не стало.

— Когда у меня было производство, то, что я зарабатывал, большей частью тратил на животных. Мог себя в чем-то ограничить, но животные у меня были всегда сыты, — рассказывает Деккушев.

«Они короли!»

Главная статья расходов — питание. В день обитатели «Долины» съедают 350–400 килограммов свежего мяса. Это почти 12 тонн в месяц — как два африканских слона.

— И это не кости, это не целиком тушка, это только мясо. Они короли! Один раз мне дядя звонит, говорит: слушай, есть какие-то остатки костей от обвалки курицы, тебе интересно это? А я отвечаю: они у меня короли, они едят мякоть, они кости не едят, — с гордостью делится Деккушев.

Как-то владелец передвижного зоопарка объяснял ему, как узнать, что хищникам можно уменьшить порции: смотришь на кость, которую раньше давал — если она розовая или красная, значит, «зажрались».

— Я очень удивился, — вспоминает Юсуф. — У меня они спят на мясе! Даже между костями оставляют, между ребрами. В некоторых зоопарках животные бьются за еду между собой, отнимают друг у друга, а у меня просто ждут своей очереди. Мой брат их кормит, по имени зовет, они подходят, берут и уходят. А потом даже могут недоесть, — смеется Деккушев.

Мясо, которым кормят больших кошек, далеко не всегда халяльное iхаляльный — разрешенный с точки зрения ислама; в отношении еды термин используют для продуктов, которые соответствуют исламским нормам: в частности, мусульманам запрещена свинина; мясо разрешенных животных должно быть получено с соблюдением определенных правил забоя: Деккушев утверждает, что им полезны свиные головы, он заказывает их в Ставропольском крае iВ 2018 году в PLOS One были опубликованы результаты исследования: четыре раза в неделю льву и четырем тиграм давали свиные головы. В дни такого кормления активность животных была выше, чем обычно; расстройства пищеварения и другие заметные проблемы не зарегистрировали. Авторы назвали головы «питательным кормовым обогащением». Еще одно исследование показало, что сырой рацион на основе свинины у десяти крупных кошачьих переваривался не хуже рационов из говядины и конины. Однако свежее и размороженное свиное мясо может передавать болезнь Ауески (псевдобешенство), которая не лечится, предупреждает профессиональное ветеринарное руководство MSD. Есть также риск заражения трихинеллезом и другие бактериальные риски. Сырую свинину можно давать кошачьим, только если она прошла ветеринарный контроль.

— Нам [как мусульманам], конечно, неприятно это трогать, но для животных это очень полезно, там много разновкусий в свиной голове. Мы и говяжьи, и бараньи давали, но в них мало мяса, — объясняет Деккушев.

Юсуф — не профессиональный зоолог, но уверен, что знает о кошачьих гораздо больше, чем многие специалисты. Учился работать с хищниками, обзаводясь царапинами и шрамами. Однажды на него набросился леопард и стал «тянуть к себе, как бульдозер», чуть не оттяпал мизинец. В другой раз в сафари-парке «Тайган» лев «прикусил» ногу: «Они там добрые, но любят проверять, прикусить что-то».

Не без гордости Деккушев рассказывает, что трижды в зоопарке приходилось делать кесарево сечение. Когда это случилось впервые, Юсуф понял: куда-то везти любимую тигрицу Геру он уже не успевает, а если она не разродится, то и сама погибнет, и малыши умрут.

— Связался с нашим ветеринаром, — вспоминает собеседник. — Она говорит, что только домашним кошкам делала кесарево, а я отвечаю: тиграм или львам — это то же самое, просто размер больше! Первый раз она побаивалась, переживала. Второй раз уже лучше, на третий раз вообще по маслу прошло. И каждый раз мы спасали и малышей, и маму.

Юсуф не препятствует размножению своих питомцев. Объясняет: так он содействует сохранению популяций крупных кошек, которые в дикой природе, по его мнению, сокращаются iсогласно данным International Union for Conservation of Nature (IUCN), численность семи видов, которые обычно относят к крупнейшим диким кошкам, на глобальном уровне действительно сокращается; речь идет о тиграх, львах, леопардах, ягуарах, ирбисах, гепардах, пумах — стабильно растущих видов среди них нет; у тигров и львов есть отдельные крупные популяции, которые в последние годы заметно увеличиваются: это, например, тигры Непала, азиатские львы Индии.

Дважды, рассказывает Деккушев, у Геры случился запор. Тогда он промывал ей кишечник, а потом делал массаж живота. В первый раз провел за этим занятием три часа, во второй — восемь, потом «спины не чувствовал». Зато тигрица «была благодарна, самая ручная стала после этого».

Гера уже умерла. Как говорит Юсуф, «пришло ее время».

— Тяжело было терять любимую тигрицу. Но ничего не сделаешь. Мои братья и сестры тоже очень тяжело переносят потери. Я стараюсь им говорить, что нужно это принимать, что это свыше запланировано: все живое когда-нибудь становится неживым.

Читайте также: Дом для тех, кого везли на бойню. История фермы, где живут двенадцать спасённых лошадей, собаки, кошки и вера в человеческую доброту

Небо в клеточку

«Долина тигров» отличается от многих европейских зоопарков iСтандарты EAZA (Европейской ассоциации зоопарков и аквариумов) 2024 года гласят: размер и устройство вольера должны позволять животному двигаться, лазать, отдыхать на разных уровнях, скрываться от посетителей и выбирать между внутренней и наружной зонами. Вольер должен представлять собой сложное трехмерное пространство с естественными субстратами, укрытиями, растительностью, платформами, водоемами и регулярно меняющимися элементами обогащения среды. Конкретные размеры приводятся в видовых руководствах: например, для ягуара EAZA рекомендует более 200 м² наружного и более 200 м² внутреннего пространства с увеличением площади на 50% для каждой дополнительной особи, где у крупных кошачьих жилплощадь составляет несколько сотен квадратных метров, а от посетителей их все чаще ограждает не решетка, а естественные барьеры, вроде рва с водой. В зоопарке Деккушева — небольшие клетки, бетонный пол, гравий.

— Часто приходят знакомые знакомых, которые просят зайти бесплатно. Чаще всего именно им жалко животных. Именно они жалуются, что у нас что-то недоделано. Конечно же, будет недоделано с вашей помощью! — возмущается Юсуф. — Они говорят, что животные должны бегать, должны быть на воле. Но я не поверю, что кому-то больше жалко моих животных, чем мне. Я [многих из них] с младенчества, с первых дней под соской, под грелками вырастил.

Деккушев считает, что зверям у него не так уж плохо, раз они размножаются. Всего за время существования зоопарка на свет здесь появилось более 40 новорожденных, большинство остается в «Долине». Недавно потомство родилось у лигрицы — это редкий гибрид льва и тигрицы iпрофессиональные зоопарковые ассоциации и зоозащитники критикуют выведение лигров, тигонов и других гибридов крупных кошек; прежде всего — потому, что оно не имеет природоохранной ценности; нередко гибридов выводят ради необычной внешности и интереса публики, межвидовое скрещивание при этом может быть связано с нарушениями роста, репродуктивной функции и другими проблемами со здоровьем. Юсуф надеется, что с развитием туризма в Карачаево-Черкесии посетителей станет больше, и тогда он сумеет улучшить условия, в первую очередь — расширить вольеры.

На Яндекс.Картах оценка «Долины тигров» — 4,5 звезды, выставлена на основании 285 откликов. Отзывы полярные: восторженных больше (общий посыл: место отличное, животных много, они ухоженные, чистые, упитанные, можно сфотографироваться с тигренком), но и резких откликов хватает: «В клетках грязно, сыро, мокро и не убрано», «Тюрьма для животных. Впечатление угнетающее», «В фотозоне замученный тигренок, которого передают из рук в руки для фото», «Клетки для таких свободолюбивых, огромных хищных животных очень малы! В описании указано — “Долина тигров”, в каком месте это долина?»

«Собирать львяточек и тигряточек — это тушить пожар бензином»

Яна Олейник, одна из основательниц петербургского хосписа для крупных кошек «Дом тигра», скептически относится к большинству зоопарков и центров, которые позиционируют себя как «спасающие животных». По ее мнению, слово «спасение» «извратили»:

— Сейчас тренд на спасение, спасают все, куда ни посмотри. И если ты слышишь: «Мы спасли», то уже напрягаешься, потому что история зачастую вообще не соответствует этому слову и не соответствует действительности: из одной тюрьмы в другую. Мы не знаем до конца, чем занимаются [в таких центрах и зоопарках], какая там юридическая форма организации, какие документы на животных.

Олейник приводит в пример сафари-парк «Тайган» в Крыму, где до сих пор действует фотозона: за деньги можно сфотографироваться со львенком или тигренком. Со слов собеседницы, не ведется «никакого учета, сколько погибло, сколько родилось, кто куда продался».

Сам «Дом тигра» за пять лет своего существования «помог, спас или обеспечил достойную старость» 36 подопечным — 22 тиграм, четырем пумам, четырем леопардам, трем рысям и трем львам. Своего первого зверя команда выкупила из передвижного зоопарка на Кавказе. По словам Олейник, большинство зверей попадает к ним именно с Северного Кавказа — из Чечни, Дагестана, Карачаево-Черкесии: «Если не в каждом дворе, то через двор эти животные там сидят».

Звери в хоспис часто попадают «изуродованными», рассказывает собеседница — и физически, и психологически. Основная проблема в том, что их слишком рано забирают у матери.

— Истории, в которых вы слышите «Его бросила мама», в 99 процентах случаев будут ложью. Их специально отбирают до месяца, чтобы сделать ручными, потому что тигренок или львенок, воспитанный мамой, не будет рад тому, что вы будете его тискать, он отделает вас, как бог черепаху.

Олейник критикует практики, которые наблюдала в различных «центрах» для диких кошек. Например, когда подходы ветеринарии домашних питомцев переносят на диких и зоопарковых зверей. Или когда выкармливают так же, как домашних: при неправильном рационе, нехватке кальция и фосфора, кости становятся хрупкими и ломаются под весом самого животного.

Яна Олейник считает, что во многих историях «спасения» люди в первую очередь любят себя («Им главное, чтобы был нимб спасителя»), и многие при этом не осознают последствий своих действий:

— Покупая одного львеночка, которого очень жалко, вы приговариваете еще десятерых, вот в чем дело. Люди наигрались и вам спокойненько [животное] отдали или продали. Они подкрепляются в том, что так можно и дальше. И родится еще десять львят, и пойдут по тому же пути. Собирать львяточек и тигряточек — это тушить пожар бензином. Мы их собирать будем бесконечно. Они никогда не закончатся, если за это не будет ответственности.

Читайте также: Анастасия и её пастухи. Как жительница Тюменской области создала школу пастушьих собак, которая работает не ради прибыли, а ради самих животных

«Нам не нужны деньги, дайте рычаги»

В 2025 году Северо-Кавказское межрегиональное управление Росприроднадзора заявило, что в СКФО необходимо создать специализированный реабилитационный центр для конфискованных и травмированных диких животных. По словам представителей ведомства, отсутствие инфраструктуры существенно осложняет помощь.

Сегодня диких зверей чаще всего спасают команды энтузиастов, частные или некоммерческие организации. Например, один из крупнейших российских центров реабилитации — «Сирин» в Ленинградской области. Это благотворительный фонд, который живет преимущественно благодаря донатам.

С 1 января 2020 года в России запрещено содержать львов, тигров, леопардов, пум и ряд других диких животных. Исключения сделаны для зоопарков, зоосадов, зоотеатров, цирков, дельфинариев, океанариумов. Также можно временно принять пострадавшего или травмированного зверя. Разводить в питомниках, реабилитационных и научных организациях разрешается только для сохранения генетического фонда. Проблема в том, что наказание за нарушение закона — символическое: частным лицам грозит штраф до трех тысяч рублей, должностным — до 15 тысяч, юридическим — до 30.

Раньше дикую кошку легко можно было купить даже на «Авито», рассказывает зоолог, сотрудник Северо-Осетинского государственного заповедника Заур Дзуцев. Сейчас подобных объявлений «Полю зрения» найти не удалось, но они сохранились в публикациях медиа, архивах разных сайтов и форумов. В среднем львенка в России можно было приобрести за 120–180 тысяч рублей.

Зауру Дзуцеву львенка тоже предлагали, вместе с волчатами.

— Я осознавал, что это ответственный шаг, и сразу отказался. Хоть знаний и опыта у меня достаточно, иногда в таких вопросах и головой нужно думать. Они маленькие и забавные первое время. Вот только им свойственно расти. И тут начинаются проблемы. Даже хорошие условия содержания — это не вольная жизнь, и это сказывается на психике животного, — объясняет Дзуцев.

Волчата, по его воспоминаниям, были уже подросшие. Маленькие, они всех устраивали, а как стали постарше — начали выть, да и аппетит у них проснулся «взрослый».

Яна Олейник говорит, что постепенно восприятие людей меняется: те, кто раньше заводил диких животных для контента и лайков, сейчас получают «много хейта и жалоб», некоторых находит Росприроднадзор и «пытается как-то подергать».

Ключевая проблема: конфискация. Юридический механизм изъятия есть, но он медленный, неоднородный и упирается в то, что девать хищника некуда. «На сегодня мы все под крышечку, под завязку забиты», — констатирует Яна Олейник. Она полагает, что приюты могло бы разгрузить «ответственное хранение»: когда юридически зверя забирают, а фактически оно остается у прежнего владельца.

— Например, сидят в Дагестане пять львов, есть более-менее приличные вольеры, более-менее приличные условия, человек криво-косо, но о них заботится. Давайте этих животных конфискуем, но оставим там на хранение. Территориальный орган Росприроднадзора сможет спокойно приезжать, контролировать, как животные содержатся. Если условия содержания нарушаются, можно человека наказать. Общественники тоже могут приезжать и проверять.

Петербургский «Дом тигра» пытается добиваться более серьезных наказаний для «частников», заводящих диких питомцев. Иногда получается: есть прецедент, когда за гибридного тигренка владельца приговорили к двум годам исправительных работ, назначили штраф более 600 тысяч рублей, конфисковали автомобиль. Свою деятельность учреждение считает «котлованом под фундамент будущего законодательства».

— У нас нет культуры обращения с этими животными — ни ветеринарной, ни владельческой, ни зоопарковой. К сожалению, этот путь мы только начали. В масштабах огромной страны и сегодняшних проблем, то, что мы делаем, интересно очень небольшому количеству людей. Поэтому мне всегда хочется обратиться к законодателям: ребята, помогите нам! Нам не нужны деньги, дайте нам рычаги, и мы поможем вам решить эту проблему. Иначе у нас так и будут тигры сидеть на цепях, а львы — кататься в багажниках.