Кишка тонка затереть «Свободу»
На красноярских «Столбах» пытаются упорядочить туризм, но вместе с этим рискуют разрушить субкультуру, пережившую полтора века
🔶 «Красноярские Столбы» за полтора века стали не только природной достопримечательностью, но и пространством особой городской культуры: вокруг скал сложилось сообщество столбистов со своими традициями, памятью, ритуалами и представлением о свободе.
🔶 История столбизма связана с протестом против внешнего контроля: надпись «Свобода» на Втором Столбе возникла как реакция на полицейский произвол, а позже стала символом более широкой идеи самостоятельности и вольного поведения на Столбах.
🔶 Столбизм описывается не как спорт в чистом виде, а как стиль жизни: лазание без специальных приспособлений, взаимопомощь, бережное отношение к природе, дружеские компании, избы, байки, песни и внутренняя система неписаных правил.
🔶 В советское время столбисты сталкивались с ограничениями и репрессиями: в 1938 году движение было запрещено, часть участников репрессирована, избы разрушены, а доступ к территории ограничен. После войны традиция постепенно восстановилась.
🔶 Новые федеральные правила посещения ООПТ ограничивают посетителей Столбов, и это вызывает опасения красноярцев — что «Столбы» превратятся в пространство контролируемого туризма, где можно ходить только по утвержденным маршрутам и смотреть на скалы снизу.
🔶 Власти объясняют новые меры безопасностью: на «Столбах» люди регулярно получают травмы, приходится организовывать спасательные операции для неподготовленных посетителей. Часть собеседников признает необходимость ограничений, однако считает запрет свободного лазания чрезмерным.
🔶 Главный конфликт — столкновение управленческой логики благоустройства и безопасности с живой культурой места. Собеседники беспокоятся, что инфраструктура, регламенты и маршрутизация не столько защищают природу, сколько меняют сам дух Столбов.
Жителям Красноярска повезло: стоит переехать через Николаевский мост, повернуть направо до остановки «Турбаза» и перед вами — вход в уникальный уголок тайги, национальный парк «Красноярские Столбы». Всего-то семь километров от города. Сиенитовые скалы причудливых форм, очерченные границами притоков Енисея, привлекают людей больше полутора веков.
В XIX веке на Втором Столбе появилось написанное белой краской слово «Свобода». Таким образом сибиряки обозначили, что намерены проводить время на Столбах так, как им хочется. За столетия вокруг памятника природы сложилось целое движение столбистов — людей, которые залезают на скалы без специальных приспособлений, ищут новые пути, учатся преодолевать страх, встречают здесь рассветы и провожают закаты.
Однако в конце 2025 года вступили в силу новые правила посещения особо охраняемых природных территорий. Минприроды РФ запретило подниматься на скалы и сходить с утвержденных троп.
«Поле зрения» рассказывает про уникальное движение столбистов и задается вопросом: можно ли сохранить место, где скалы — это не просто выступы и утесы, а люди, память и свой вольный язык?
Рабочие, студенты и политзеки
Первый Столб официально покорили в 1851 году. На него забрались воспитанники Владимирского приюта во главе с преподавателем Вениамином Капиным. Это стало точкой отсчета столбизма, красноярской традиции скалолазания.
Второй Столб красноярцы покорили в 1887-м. На скалу под названием «Дед» залезли в 1891-м, а в 1899-м — поднялись на «Перья».
В последний год XIX века на Втором Столбе появилась та самая «Свобода». Случилось это из-за полицейского произвола, рассказывал руководитель проекта stolby.ru и экс-глава красноярского отделения «Мемориала» Алексей Бабий.
Полицейские тогда пришли в заповедник, решили подняться на Первый Столб. В это время на них свалился камень. Они стали стрелять и ранили столбиста Афанасьева, который, к слову, к падению камня отношения не имел. Его и еще семерых человек арестовали. Следствие велось около двух месяцев. В конце концов, всех освободили, уточнял подробности происшествия красноярский писатель Иван Беляк в книге «Край причудливых скал».
После этого трое красноярцев — воспитанник приюта арестантских детей Афанасий Денисюк, студент Виктор Белов и политический ссыльный Владимир Островский — решили выразить протест против произвола полиции. На восточной стене Второго Столба они написали слово «Свобода» — лозунг, который был виден издалека, при этом стереть его было трудно.
В заповедник в те времена в основном ходили студенты и рабочие, на скалах регулярно появлялись социалистические лозунги, в тайге проводили обсуждения запрещенных цензурой книг. «Денисюк с компаньонами удивительно попали в точку. Они писали вполне политический текст на Втором Столбе, однако смысл его оказался гораздо шире», — считает Бабий.
В 2023 году на столбе со «Свободой» компания «Мегафон» хотела установить вышку, чтобы туристы в этой зоне могли пользоваться мобильной связью. Красноярцы выступили резко против, посчитав, что это изуродует скалу. Людей поддержала власть. Столб не тронули.
«Столбисты — позитивные, жизнелюбивые, веселые, бесстрашные оптимисты. Их сообщество скреплено сильными дружескими связями. Некоторые столбистские компании существуют более полувека, они обеспечивают преемственность традиций. Ощущение принадлежности к столбовскому народу — важная характеристика столбиста» (из философии столбистов).
«Калошевание»
В 2025 году национальный парк как резерват отметил столетие. Столбисты старше: в 2026-м движению исполнится 175.
Отличить столбиста от обычного туриста просто: он знает каждый камень, каждый выступ, не собьется ни с одной тропы и уверенно поднимется на вершину. Когда скалы находятся на расстоянии руки от дома, они тоже становятся домом.
Главное правило: надеть что-то нескользящее. Для этих целей у столбистов середины XX века зимой использовались трикони — обувь с металлическими зубцами на подошве, и альпинистские кошки, а летом — галоши, резина прекрасно сцепляется с камнем. На руки в холодное время года надевали верхонки, в теплое — обычные хозяйственные хлопчатобумажные перчатки, прорезиненной стороной наружу. В 90-е на смену этому обмундированию пришли ботинки с резиновой подошвой и туристические рукавицы с открытыми пальцами.
Шутливое посвящение в столбисты называется «калошевание».
«Побиение калошей по мягкому месту на первом покоренном Столбе иногда называют “посвящением в столбисты”, — рассказывал редактор сайта stolby.ru Валерий Хвостенко. — Это шутливый ритуал, на шутку не может быть отказа. А ритуала посвящения всерьез никогда не было и нет. Столбист не подает заявление, его не принимают в столбизм и не исключают. Каждый сам решает, столбист он или нет. Другое дело, признают ли тебя в компании друзей. Я много лет ходил на Столбы и прилично лазал, но столбистом себя не считал. Есть поговорка: тот столбист, кто на Митру в одиночку ходит. И однажды этот норматив я сам для себя выполнил».
Любимые галоши столбистов делали в Томске. Их преимуществом было то, что они легко фиксировались вязками через проделанные дырочки. Такие хранил у себя столбист, мастер спорта СССР по альпинизму Юрий Курмачев.
«Даже на официальных соревнованиях все лазили в этих галошах, буквально весь Советский Союз. Мы уже были зарегистрированы в международном спортивном комитете, а обуви спортивной не было», — вспоминал Курмачев.
Столбистские галоши даже выставлены в Музее альпинизма и скалолазания в Великобритании. Учреждение попросило их в дар после одного случая 1973 года, подробно описанного на сайте заповедника в разделе «Байки столбистов».
На побережье Северного Уэльса проходил международный сбор альпинистов. При подъеме команды из Швейцарии один из участников сорвался со скалы и погиб. Под его весом вылетели все закладки i (металлические якоря, который альпинист вставляет в трещины скалы, при нагрузке их заклинивает, таким образом они работают как точка страховки) , которые он неумело установил в щелях. Осталась только одна, нижняя. Пролетев метров 50, парень повис на веревке, он был мертв. На другом конце повисла страховавшая его девушка, Рита Вернли. Единственная закладка под тяжестью двух тел могла вырваться в любую секунду.
«Внизу после криков ужаса наступило замешательство: как спасти девушку? Бежать вокруг и спускаться к ней сверху или лезть по их маршруту, организовывая страховку, долго, — рассказывает сайт “Столбы”. — Красноярский столбист Александр Губанов — единственный наш соотечественник на этом сборе — не знал языка и не понял сомнений коллег. Он просто полез наверх один и без страховки, добрался до Риты, а затем спустил ее вниз. Не очень-то доверяя новомодным закладкам, он всегда держал на поясе несколько надежных крючьев, тут они ему и пригодились. Местные власти справедливо сочли этот поступок спортивным подвигом, и с тех пор спортивная обувь Губанова, простые калоши, сделанные в Томске, хранится в Британском музее».
Столбист — это человек с определенным складом характера, объяснял Бабий. У него есть стержень, он не оставит в беде, он бережет природу и никогда ей не навредит, не намусорит, не испортит скалы:
«В походе к Манской Стенке я поужинал да и выплеснул остатки из миски под ближайший кустик. Мы в тайге этим не заморачивались вообще. Так меня тут же разложили на ближайшем камушке и воспитали калошей по жопе. Это было в 1972 году, и я с тех пор ни бумажки, ни соринки на “Столбах” ни разу не бросил».
В заповеднике даже есть кордон Нарым (i) (Нарым в Томской области — одно из мест ссылки и в царские, и в советские времена), который так прозвали, потому что там ночевали провинившиеся столбисты.
«Здесь, в условиях дикой природы, нет злобы и гордыни, здесь, встречая на тропах редких людей, ты здороваешься с ними, ведь в отдалении от попсовых дорожек заповедника можно встретить только самых отчаянных и влюбленных в Столбы людей, а это значит, что их можно считать своими» (из философии столбистов).
Столбисты помнят всех
Проект «Красноярские Столбы» хранит фамилии двух тысяч столбистов. Они объединялись в компании с самоироничными и хулиганскими названиями: «Охламоны», «Лилипуты», «Красные дьяволята», «Веселые ребята», «Пупсики», «Уроды». У этих групп были свои избы: «Во лбу у дикого», «Волчья нора», «Диканьки», «Копай-город», «Плита под Галей», «Хижина дяди Тома» и другие.
Компании могли по-разному проводить свободное от скалолазания время. Например, команда «Павианы» как-то написала музыкальные произведения — марш для мандолины «Прощай, Столбы» и «Ночь на Столбах», для семиструнной гитары. Гитара вообще была символом столбизма — наряду с галошами.
Употребление алкоголя обычно не приветствовалось. «Безусловно, не допускаются нецензурные выражения и распитие спиртных напитков», — гласил один из пунктов устава «Павианов».
Членом компании «Абормоты» был ветеран Великой Отечественной войны, старший офицер-геолог в запасе Евгений Коваленко. После выхода на пенсию он почти все время проводил на Столбах. Учил людей лазить по скалам и любить их.
Каждое лето Коваленко сопровождал туристов по Мане, Столбам, в Караульные пещеры. В 63 года он лишился кисти правой руки на пилораме и заново учился лазить — завязывал страховку одной рукой и не давал себе помогать. Каждый год Девятого мая он приходил на Столбы в белой рубашке, костюме, с орденами, и так — почти до самой смерти в 2006 году, когда ему было 85 лет, писал вестник «Столбист» i .(Журнал для любителей путешествий, который издавался в Красноярске на общественных началах. Выходил ежемесячнос 14 января 1998 года почти шесть лет. Авторами «Вестника» были знаменитые красноярские скалолазы, альпинисты, путешественники, знатоки и ценители природы, истории и традиций заповедника «Столбы». Редакторами были Ульяна Бурмак и Сергей Сенашов)
Среди столбистов есть те, для кого походные избы становились настоящим домом. Один из них — живший на рубеже XIX и XX веков красноярский учитель Павел Устюгов, которого называли «Король Такмака». В 44 года он ушел жить на стоянку под скалой Такмак, которую видно из города. Нары, стол, загородка, кострище, тайга вокруг. Сперва Устюгов жил у Большого Такмака, но там было слишком много столбистов, и в поисках покоя он ушел на Малый Такмак, где обустроил уголок у южного, освещаемого солнцем склона. Это место впоследствии прозвали «Устюговский шалаш».
Советской власти столбисты не нравились. В 1938 году столбизм был запрещен, ведущие столбисты репрессированы. В списке на сайте «Красноярских Столбов» — более 30 фамилий тех, кто попал под политическое преследование. Среди них есть и первый директор заповедника Александр Яворский.
Все избы и стоянки — а их насчитывалось более 80 — были тогда разрушены. Каждый приходивший в заповедник отныне должен был пройти регистрацию на кордоне. До конца сороковых это место на отрогах Восточного Саяна стало малолюдным.
После Великой Отечественной войны столбисты вернулись в любимые места. В 1950-х начали проводить спортивные соревнования по скалолазанию. Некоторые стали знаменитыми альпинистами.
«Расцветы столбизма удивительным образом совпадают с периодами демократизации в стране, а гонения — с усилением реакции. Так, очередная черная полоса в столбистской жизни началась в семидесятых и продолжалась до середины восьмидесятых: жгли избушки, ограничивали доступ на Столбы. Чем же государству не нравились столбисты? Чем опасны для государства люди, которые всего лишь ходят на природу, лазают по скалам и поют песни под гитару? Именно тем, что Столбы привлекают (и создают!) свободных людей», — писал в своем блоге исследователь культуры столбизма Николай Истомин.
«Столбисты — это люди, постигшие какой-то дзэн: для них каждый на Столбах — это друг, которому при необходимости нужно помочь, и делают они это безвозмездно; они ведут себя на скале как бессмертные — лазают без страховки там, где и со страховкой небезопасно. Они невероятно позитивные: есть ощущение, что их ничто не тревожит, хотя каждый столбист — такой же мирской человек, имеющий семью, работу, заботы» (из философии столбистов).
Надежды на статус
В 2018 году заповедник «Столбы» стал национальным парком «Красноярские Столбы».
«Только при переходе в этот статус можно урегулировать сегодняшнюю ситуацию на Столбах: открытый круглосуточно и для всех туристско-экскурсионный район, знаменитые столбовские избы, спортивные мероприятия, экологические маршруты, ландшафтно-рекреационное обустройство. В заповеднике все это запрещено. Если говорить простым языком, в нем посчитана рекреационная нагрузка. Для нашей территории это не больше тысячи человек в день», — объяснял Вячеслав Щербаков, директор заповедника.
Решение позволило привести в соответствие с законом то, что исторически сложилось и фактически существовало: определенное зонирование i зонирование появилось в 80-е годы ХХ века, оно предусматривало различные режимы охраны: 90% от всей площади — заповедное ядро, 3% — туристско-экскурсионный район, остальное — буферная зона, которую можно было посещать по спецпропускам) , свободное и массовое посещение туристами части территории.
Так выглядит зонирование сегодня
● 89,6% (43,16 тыс. га) — заповедная зона. Доступ в нее разрешен только сотрудникам заповедника, для выполнения природоохранных и научно-исследовательских работ,
● 4,8% (2,26 тыс.га) — рекреационная зона, она открыта для свободного посещения,
● 5,6% площади (2,64 тыс. га) — зона особой охраны с ограниченным доступом.
После изменения статуса в нацпарке начали активно работать над инфраструктурой. Появились деревянные настилы на винтовых сваях, туалеты, беседки для отдыха, информационные стенды, указатели и малые архитектурные формы для детей. На маршрутах поставили новые скамейки, выровняли брусчатку. Также заменили силовой электрокабель и проложили оптоволокно для обеспечения устойчивой связи и интернета, рассказывало руководство парка.
С получением статуса нацпарка красноярцы связывали надежды на решение проблем, копившихся десятилетия, рассказывает «Пою зрения» красноярка Оксана Сизых. По маршрутам «Столбов» она начала ходить с середины 1980-х, когда была еще школьницей.
Например, люди рассчитывали, что теперь-то точно что-то сделают с пихтой, поврежденной короедом, организуют лесопосадки. Сухие деревья правда убрали, но после этого начал погибать лес по соседству, на маршруте от «Деда» к «Перьям» появились целыепроплешины i (это происходит, потому что деревья удаляются вместе с семенами, новые не могут вырасти рядом, нарушаются естественные экосистемные связи) .
— Видно, как тайга загибается, — вздыхает Оксана.
Еще одна проблема: новые тропы не всегда прокладывают бережно.
— Во время обустройства троп вокруг Первого Столба я собственными глазами видела, как подрубали живописные корни деревьев, чтобы выровнять поверхность и сделать подложку для тропы. А эти корни были особенностью места! Ландшафт был необычайный, но его нарушили! — сокрушается собеседница.
Бесплатные туалеты убрали, поставили платные. Красноярские морозы они не выдерживают: так, в 2026 году, когда температура доходила до минус 40, все, кроме одного, перемерзли и перестали работать. Да и плата в 50 рублей — вроде мелочь, «а для пенсионеров деньги», продолжает Оксана
Гид Алексей Исиченко также соглашается с тем, что польза от управления «сверху» пока не особо заметна.
— Определенная инфраструктура была актуальна для входной группы, но увеличивать ее в самом нацпарке я бы не стал. Хотелось бы, чтобы «Столбы» остались именно заповедным уголком, где чувствуется не присутствие человека, а единение с природой, — отметил он.
С ним согласна и красноярка Ульяна Блинова, регулярно посещающая «Столбы»:
— На новой лавочке посидеть, конечно, приятно. Но надо не забывать, что чем больше человек вмешивается в природу, тем больше она страдает. Лес местами выглядит болезненно, устало. Очень огорчает, что на тропах нет-нет да встречается мусор.
При этом, по наблюдениям наших собеседников, стало больше людей, у которых «вообще отсутствует культура поведения на природе».
— Сейчас сойдет снег, и мы схватимся за голову, нам придется чистить все тропы, — сокрушается Оксана.
«Столбисты любят Столбы как свою малую Родину и находят особую радость в единении с природой. В их среде популярны походы, сплавы, горы, пещеры. Тяга к экстремальным занятиям предполагает риск гибели. Столбисты гибнут очень редко. Скалы — их родная стихия, и они тонко чувствуют грань допустимости. Существует незримый контракт, соглашение с судьбой — полная и яркая жизнь в обмен на вероятность фатальной ошибки» (из философии столбистов).
«Забираете последнюю отдушину»
В декабре 2025 года облагораживание «Столбов» продолжилось. Дирекция нацпарка объявила, что из-за новых федеральных нормативов ходить можно будет только по «обустроенным маршрутам», паспорта которых будет утверждать Минприроды РФ.
«Столбы» теперь предлагают посещать как зоопарк и смотреть на скалы снизу вверх, невесело шутили красноярцы. Реагируя на эту новость, они написали десятки гневных комментариев администрации парка во ВКонтакте:
«Мы — столбисты — никогда не нравились вам, чиновникам, это исторический факт. Неудивительно, история циклична. Мы останемся и будем делать то, что делали. Как это было в XIX веке, как появилась “СВОБОДА”, как у вас кишка была тонка забраться и затереть ее».
«Не представляю себе “Столбы”, если банально нельзя залезть на самую сложную скалу. Пропадет же целая культура».
«Запрещать лазить обычным посетителям точно нельзя! Огромная масса людей ради этой цели и ходит. Снять с себя ответственность и возложить ее на альпиниста за свои действия — согласен, но запрет и штрафы — это ужас. Не забирайте последнюю отдушину, и так весь заповедник “облагородили”, дайте людям хотя бы возможность забираться на скалы и отходить от троп в более уединенные места без толп туристов».
Новые требования объясняют опасностями «дикого» туризма. За восемь лет присутствия спасателей i (Первый спасательный пост в национальном парке «Красноярские Столбы» начал работу в июне 2017 года. Спасатели дежурили ежедневно по 12 часов, с 9:00 до 21:00. Создание поста явилось своеобразным подарком ко дню рождения заповедника, говорил на его открытии директор Вячеслав Щербаков. Этого события долго ждали — ранее туристы могли рассчитывать только на себя в случае экстренных ситуаций. В 2024 году на восточном входе в парк открылся второй спасательный пост) на «Столбах» погибли шесть человек, еще 406 пришлось спасать.
«Основная проблема — люди неподготовленные, в неподходящей обуви и одежде. Вторая проблема — сходят с тропы. И потом нужно их долго искать, потому что непонятно, где и куда они свернули» — объяснял директор краевого госучреждения «Спасатель» Александр Кобец. Он также напомнил, что на «Столбах» нет сплошного покрытия сетью мобильной связи.
Красноярка Ульяна Блинова в разговоре с «Полем зрения» вспомнила, как в декабре 2025 года пожилые женщины получили травмы на тропах, а в феврале 2026-го мужчина упал в расщелину на Первом Столбе.
Правила касаются, в первую очередь, организованных туристических групп, особенно детских, объяснил директор нацпарка Вячеслав Щербаков: «Будем больше спрашивать с компаний и гидов, которые водят людей. Отвечать за последствия должен тот, кто организовал экскурсию и не обеспечил безопасность участников».
Слухи о запрете скалолазания и штрафах за сход с официальных троп в рекреационной зоне он опроверг. «У нас нет полномочий [,чтобы штрафовать людей]. Если же компания незарегистрированная и повела людей на закрытую территорию — тогда административные меры по отношению к ней примут обязательно», — отметил директор нацпарка.
— С туристами, которые выходят за пределы разрешенных маршрутов, будут вести разъяснительную работу инспекторы. Сначала беседа. Если человек все равно нарушает правила, ему могут выписать сперва предостережение, а потом уже протокол, и привлечь полицию. Сейчас переходный период, мы не хотим создавать социального напряжения, но при этом обязаны выполнять требования федерального законодательства, — прокомментировала «Полю зрения» замдиректора по экопросвещению и познавательному туризму нацпарка Татьяна Юшкова.
Наши собеседники также подчеркивают, что с внедрением новых правил стало невозможно взять спецпропуск в особо охраняемую, буферную зону, где много интересных скал. В этой части нацпарка нет паспортизированных маршрутов, объяснила Юшкова:
— Мы не можем обеспечить там безопасность людей. Там нет навигации, связи, встречаются дикие звери. Поэтому эта зона закрыта на неопределенное время.
Гид Алексей Исиченко отмечает, что множество популярных скал остались за пределами утвержденных паспортных маршрутов i (власти разрешили для посещения на «Стобах» три маршрута: «Природа — великий скульптор» в Центральном скальном районе, «Лалетинский» у Центрального входа и «Легенды Такмака» у Восточного входа, а также четыре экотропы: «Природа и климат», Каштаковский вход; «Книга Природы», Центральный вход; «Белая тропа», Центральный вход, НПК «Нарым»; «Заповедная Сибирь», Центральный вход, НПК «Нарым»).
— С восточной стороны [не попали в утвержденные маршруты] скала Такмак, скальный массив Воробушки, очень интересный, скала Малый Беркут. Со стороны Центральных Столбов — Каштаковская тропа, соединяющая Бобровый Лог и Центральные Столбы, тропа в сторону Манской стенки, там очень интересные места, — перечисляет Исиченко.
Не попала даже смотровая точка Барьеры, которая раньше была в буферной зоне, совсем недавно стала посещаемой, а теперь — вне паспортных маршрутов.
При этом, как выяснил журналист «Поля зрения», кто-то уже начал использовать новые ограничения для своей выгоды. Так, в соцсетях и на туристических площадках можно встретить предложения о посещении скалы «Воробушки», которая не попадает ни в один из разрешенных маршрутов. Одного-двух человек готовы отвести за десять тысяч рублей. Если компания больше, то каждому нужно будет заплатить по пять тысяч. В нацпарке о таких туристических предложениях знают, говорят, что с ними борются. «Просматриваем соцсети, ищем организаторов», — поясняет Татьяна Юшкова.
Замдиректора нацпарка уверяет, что новые правила столбистов не коснутся, и они смогут посещать все скалы, как прежде: «Мы с ними сотрудничаем. Инспекторы знают их в лицо. Это важная для города субкультура. Среди внештатных инспекторов есть, в том числе, и столбисты».
Получается, сейчас столбистская свобода — предмет неформального, неписаного договора, а значит — она уязвима и неустойчива по определению. Если у нацпарка сменится руководство, будет ли оно придерживаться той же позиции? И что произойдет, если бывалого столбиста повстречает новенький инспектор? Или опытный инспектор столкнется с новоиспеченным столбистом? Как он определит, кто перед ним? У столбистов же — ни «корочек», ни знаков отличия. Да и каким образом в таких условиях присоединяться к столбистскому движению?
В конце концов, это вопрос принципа. Жителям Красноярска — впервые за 175 лет — выдали ограниченный список маршрутов, впервые запретили самостоятельно подниматься на скалы. Да, пообещали не штрафовать. Пока.
Оксана Сизых соглашается с тем, что «абсолютно неподготовленным людям» подниматься на скалы правда не стоит. Однако все столбисты и так прекрасно понимают, что сами отвечают за свою жизнь: если ты куда-то залез, «должен слезть сам или с помощью ближайшего друга». Кроме того, на то же «Плечо деда», «Львиные ворота» или Четвертый Столб можно «спокойно зайти пешком и на каблуках». С радикальными ограничениями собеседница не согласна.
Представитель столбистов Николай Захаров отмечает: регулярно на скалы поднимается лишь порядка 1% от всех посетителей нацпарка. Он убежден, что традиционный «столбизм» продолжится, так как в нормативных документах нет прямого запрета на свободное лазание.
Движение столбистов стало возможным благодаря тому, что все желающие в любое время могли свободно посещать нацпарк и забираться на скалы, отмечал опытный столбист Алексей Тайганавт.
«Причем не обязательно забираться на какие-то опасные сложные скалы. Есть подходы достаточно простые и достаточно безопасные, — говорил он. — А травмироваться можно где угодно, даже на улице упасть. Но это не значит, что движение по улице нам надо ограничивать. Все эти постановления и нововведения, по сути, ставят крест на столбизме, на этой субкультуре и вообще на обычном вольном посещении».
«Столбы — это не только скалы. Столбы — это прежде всего люди. Здесь сложилось особое сообщество, со своей культурой и языком. За полтора века здесь произошло множество событий, трагических и комических. Рассказы об этих событиях передавались изустно, обрастали подробностями. О них слагались песни. В каждой из этих историй — о Дуськиной Щелке, о столбисте по прозвищу Леопард, об абрековской войне — особый вольный дух Столбов» (из философии столбистов).
