«Думал, дроны летят»

Время на прочтение: 15 минут(ы)

Как уральская Кушва пережила смерч и кто сейчас действительно помогает местным  

Автор: Таисия Ильина 

Вечером 22 июня Ольга, жительница свердловской Кушвы, села у окна в своем доме и увидела, как пластиковые дворовые стулья поднимаются в воздух. Затем взлетела теплица, за ней — шифер с крыши. 

Потом Ольга увидела, как «посветлел потолок».

— Я поняла, что у меня срывает над головой кровлю и остаются только доски. Когда начали дрожать доски, подумала, что скоро полечу и я, — вспоминает женщина. 

По двору в панике метался пес — ураган сломал его вольер. Он уцелел, как и другие животные в частном секторе Кушвы: на удивление, ни у кого не унесло ни кур, ни собак, ни котов. 

Ольга тогда схватилась за стол. Стихия бушевала, по ее ощущениям, полчаса. Когда смерч прошел, с неба посыпались ветки, листы железа, огородная утварь, потом стал медленно оседать разный мусор.

— Чего мне только не принесло, — говорит Ольга. — Все мое улетело, а чужое прилетело. Даже чей-то курятник приземлился на крыльцо. 

Какие потери понесли жители и кто им действительно помогает? В совместном репортаже «Поля зрения» и екатеринбургского издания It’s My City.

Вечером 22 июня по городу Кушве Свердловской области прошел смерч. Возможно, даже два — если судить по неофициальным сообщениям местного синоптика. 23 июня здесь ввели режим ЧС. Пострадал 21 человек, двоих госпитализировали. Стихия уничтожила 30 домов и повредила около сотни зданий. Почти на сутки местные жители остались без электричества, воды, газа и связи. 
Кушва — административный центр Кушвинского муниципального округа Свердловской области, один из промышленных центров Урала, крупный железнодорожный узел. Находится примерно в 190 км от Екатеринбурга. Население — 26 тысяч человек. 
Смерч — не первое несчастье, которое пережили кушвинцы в этом году. В январе местные жители трижды оставались без тепла из-за аварий на котельных, температура в этот период опускалась до минус 30 градусов. В апреле дорогу между Кушвой и Нижней Турой перекрыли из-за паводка. Через два дня после смерча город еще и затопило. 

Штаб. Волонтеры в синем

Первое место, куда мы наведались, приехав в Кушву, — штаб волонтеров. Он расположился в здешнем ДК, здании нежно-желтого цвета с колоннами. 

Возле входа — восемь человек в ярко-синей форме. На спинах надписи «Команда Паслера» i (Денис Паслер — губернатор Свердловской области с сентября 2025 года, член партии «Единая Россия») . Молодые люди сидят на ступенях и напоминают строгих охранников. 

Внутри у стен выстроились ряды пятилитровок с водой и мешков с гуманитарной помощью. На стульях разместились еще пятеро крепких парней. Тоже в форме, тоже синего цвета, но надписи другие: «Центр Алексея Вихарева» i (Алексей Вихарев — депутат Екатеринбургской городской Думы восьмого созыва, руководитель фракции партии «Единая Россия» в гордуме) .

Добровольцы без надписей также имеются, но немного: в ДК они не задерживаются, привозят продукты и другую гумпомощь и сразу идут на улицы, помогать руками. 

Одна из таких волонтерок, Диана, приехала из Нижней Туры, что в 56 километрах от Кушвы. Учится в Екатеринбурге на психолога, работает флористом, ни в каких волонтерских движениях не состоит, до этого ни разу не была в Кушве, о происходящем узнала в СМИ. 

— Я думаю, людям морально тяжело, и им необходима поддержка и материальная помощь. Мы все земляки, и в такой беде нельзя бросать друг друга, — объясняет мотивацию девушка. Говорит, что готова к любой работе, которую поручат: разгребать завалы, разносить воду и «гуманитарку». 

Через пару минут после нашего разговора Диана подходит ко мне и шепотом спрашивает, вижу ли я, что практически все волонтеры в штабе — от политических структур. Киваю. Она рекомендует пройтись по улицам, по домам пострадавших: говорит, там мы не увидим ни одного партийного добровольца.

Улица Коммуны: «Слава богу, есть добрые соседи»

В центре Кушвы последствия смерча не так заметны, лишь кое-где повалился забор, поломало деревья. Больше всего пострадал частный сектор, особенно — улицы Коммуны и 9 Января. 

В начале улицы Коммуны, по словам местных жителей, и образовался смерч. Здесь повсюду лежат поваленные деревья, у большинства домов слетела кровля, от крыш остались одни стропила. Часть столбов с проводами лежит на земле, некоторые сильно накренились — вот-вот упадут. На оставшихся проводах, как белье на сушилке, болтаются металлические кровельные листы, унесенные с чьих-то крыш. 

У одного из домов встречаем Татьяну. Она живет неподалеку, в переулке Труда. Женщина возвращалась с работы, когда пришел смерч. Успела добежать до дома и спрятаться.

— Пока еще шла, богу молилась. За мной туча эта, молния и гром. Только добежала, в 19:30 — и началось. Проводку стало рвать, шум такой. Я окна все закрыла, спряталась на кухне и выжидала. Думала, стекла выбьет, но нет, — вспоминает Татьяна.

Ее дом «немного обогнуло»: снесло две трубы и шифер с крыши. Завалы разбирают собственными силами. 

— Никто ничем не помогает, все сами. Волонтеров на улицах не видели. Обращаться [в штаб], наверное, планируем. Пока некогда, да и там, наверное, народу много, — объясняет Татьяна. 

Дальше по улице Коммуны среди поваленных досок, бревен, деревьев и листов поликарбоната — мужчина лет 60 в перчатках, рубашке и спортивных штанах на подтяжках. Представляется Анатолием. Он с супругой живет в Кушве в квартире. Этот участок они взяли в аренду и вот уже 15 лет держат на нем «как бы дачу»: здесь был огород, две большие теплицы и баня. 

Анатолий разгребает завалы тоже самостоятельно. В первый день помогал сын. Никто из волонтеров в синей форме к нему не подходил. Про выплаты пока тоже ничего непонятно: сотрудник горсовета сообщил, что сначала будут разбираться с теми домами, которые являются единственным жильем для людей. Деньги супругам, вероятно, вообще не положены, раз участок им не принадлежит. 

— Но все равно жалко ведь. Столько сил вложено. Ничего нынче не будет, ни огурцов, ни помидоров. Жена ревет, что все цветы погибли, — с грустью говорит Анатолий. 

Чем дальше движемся по улице Коммуны, тем сильнее видны разрушительные последствия смерча. У одного из домов говорим с крепким мужчиной среднего возраста. Его зовут Максим. Не хозяин — просто помогает. Родом из Кушвы, но другого района, который «особо не задело», лишь автомобиль у него побило градом.

— Как не помочь людям? Такое горе. Нашел через знакомых, кому помочь. Разбирали завалы, крышу закрываем пленкой. Сами пленку покупали, еще чуть-чуть кто-то привез из местных. [Про] волонтеров — не скажу, не видел, — говорит Максим.

В доме, где работает мужчина, жили муж с женой. Хозяин, по словам собеседника, сейчас в больнице: вышел во двор, чтобы включить генератор, а его засыпало летающим мусором и обломками. 

В конце улицы — дом Ольги. Той самой, к которой на крыльцо прилетел чужой курятник. Она живет вместе с 73-летней мамой, которая полтора месяца назад перенесла инсульт. Пока бушевала стихия, обе были дома. Смерч выбил дверь, повалил забор, унес кровлю с летнего домика. Еще помял машину и сбросил с нее номерной знак. Кроме того, на участке прорвало газовую трубу. 

От газа частный сектор Кушвы в ночь происшествия отключили. Однако, по словам Ольги, из трубы возле ее дома газ продолжал идти. В МЧС объясняли, что так «выходят остатки», однако запах не давал покоя, Ольга боялась что-либо зажигать, поэтому добилась, чтобы ей поставили заглушку.

— Слава богу, есть добрые соседи. Сосед принес походную плитку, которая заправляется газовым баллоном, закупила сегодня баллончики, — делится Ольга.

В разборе завалов ей помогают подруги и сын, он приезжает из Екатеринбурга. Волонтеров в синей форме она не видела: «У нас весь день открыты ворота, ну никого не было». Помогали другие кушвинцы — привезли пленку, наждачную бумагу, саморезы. 

24 июня Ольга была в горсовете, подала заявление на материальную помощь.

— Мама начала все осознавать намного позже, а расплакалась только сегодня: когда услышала, что дадут по 15 тысяч, — делится Ольга. — Надеемся, что нас все-таки не бросят. От 15 до 75 тысяч — это, конечно, просто слезы. Один стеклопакет, одно окно — это 15 тысяч. Чтобы все восстановить, если берем в расчет постройки, без насаждений — тысяч 700 как минимум нужно. 

Внутри дома бежит вода: после смерча Кушву несколько дней поливало дождями. Под потоки Ольга подставляет тазики. Крышу на первое время закрыла рекламными баннерами, которые купила на свои деньги. О том, что их можно было бесплатно взять у волонтеров, Ольга не знала.

Местные создали чат во ВКонтакте. Там одни предлагают помощь, другие просят о помощи, а третьи рассказывают про тех, кому помощь требуется, но кто-то ней стесняется попросить. Однако о чате знают не все, да и с доступом в интернет у части жителей проблемы.

— Чат создали, но вышка [связи] улетела. Всё узнаем через сарафанное радио, друг у друга на улице: кто-то что-то увидел и бежит, говорит другому. По-другому никак, — объясняет пострадавшая. 

Про штаб волонтеров ни Ольга, ни ее соседи не знали. По мнению собеседницы, большей осведомленности жителей могли бы помочь листовки, расклеенные на домах, но про такое, похоже, никто не подумал — или не стал заморачиваться. 

Помимо добровольцев из числа кушвинцев и жителей окрестных поселений, встречаем на улицах также представителей «Русской общины» i (ультраправая, националистическая провластная организация; ее участники утверждают, что собрались «для возрождения русской культуры и ее народа»; ячейки действуют в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Краснодаре и других российских городах) . Они распиливают упавшие деревья, стаскивают их с домов, латают крыши. Все приехали из Екатеринбурга. Один из «общинников», Александр, рассказывает, что куратор движения в Кушве свел их с местным оперативным штабом МЧС, там добровольцы получили адреса пострадавших. На вопрос, видел ли он волонтеров из отрядов Паслера и Вихарева, усмехается:

— А вы их наблюдаете? И я то же самое. Я уже сутки здесь, и тут их не было точно.

Улица 9 Января: «Я думал, дроны летят»

Пройдя по улице Коммуны, воронка переметнулась на улицу 9 Января. На ней, по словам жителей и если судить по разрушениям, смерч заметно усилился. 

В одном из домов живет Сергей, ему 65 лет. Посмеиваясь, вспоминает, что вышел в огород, когда все началось.

— Вышел посмотреть, что такое гудит, — объясняет мужчина. — Ничего же непонятно, у нас первый раз такая ерунда. Думал, дроны летят какие-то.

Сергей сразу вернулся в дом. На улице в это время резко потемнело, а в огороде «все начало крутить»: полетели доски, бревна, теплица, снесло половину бани. Металлические кровельные листы погнуло. Все, что было во дворе, улетело в неизвестном направлении. Сергея спасла береза — она упала на крышу и удержала ее. 

Смерчи на Урале являются нормой, их замечают каждый год, говорит синоптик Алексей Пулин. Однако столь мощные, как в Кушве, — случай редкий. Характеристики этого смерча — рекордные для Свердловской области из всех изученных случаев XXI века. Конкурировать с ним по размерам могут разве что смерчи 23 июня 2007 года в районе Бурмантово и 3 июня 2017 года в районе поселка Висим. Но первый был намного короче, а второй — менее широким и более слабым. 
Смерчи в России чаще всего фиксируют в европейской части страны — в Центральной России, Поволжье, на Урале. Отдельно выделяется Черноморское побережье, где летом и в начале осени часто возникают водяные смерчи. 

Разбирать завалы Сергею помогает дочь, она живет в Кушве, в другом районе. Добровольцы унесли тяжелое железо и спилили березу, упавшую на дом. 

— Пока помощи-то нету больше ни от кого. Ну ладно хоть еще ездят, подкармливают i (кто именно обеспечивал приготовление и доставку еды, Сергей не знает, но мы заметили на улицах фургоны отряда «РМК Поиск» от «Русской медной компании») . Еду один раз в день привозят, в обед. Зато — первое, второе, чай! Каша была сегодня гречневая, с мясом, суп куриный. Воду вчера привезли. Скважина-то от света [электричества], а света нет. Ни света, ни газа. Трубы вон валяются погнутые, — рассказывает Сергей. 

Соседи рассказали ему про единовременную выплату в 15 тысяч. 

— А куда? Если так только… Я получаю 17 тысяч, хоть какая-то добавка. Конечно, мало этого. Мне бы хоть горбыль привезти, — рассуждает пострадавший. 

Больше всего досталось домам в конце улицы 9 Января. Они стоят напротив друг друга. В одном живет семья Валентины и Ильи. У дома полностью, вместе со стропилами, снесло крышу. Стекла из окон вылетели. От основной части строения остались четыре стены, у пристройки уцелели три. 

Во время смерча Валентина с пятью детьми — младшему семь, старшему 16 — была дома. 

Закрыла собой младших, старшим выкрикивала указания. Дети отделались испугом, самой женщине повредило ногу, обломком — «кто его знает, каким, там же все летело». 

Семья сейчас живет у знакомой тут же, в Кушве. Разбирать завалы помогают друзья и добровольцы из числа местных: просто подошли и спросили, нужна ли помощь. Из горсовета приходили тоже, но только чтобы оценить разрушения. Дом пойдет под снос. 

Муж Илья находился на «СВО», но как раз в ночь после смерча вернулся домой, в отпуск. После завершения основных работ собирается обратно на войну. Уже договорился со знакомыми, чтобы те помогли жене восстановить жилье. 

Про выплаты он ничего не знает — деньгами в семье занимается жена.

— Но надежда умирает последней. Конечно, надеемся на помощь, — подытоживает Илья. 

Напротив Валентины живет Ксения. Она тоже была дома, пока по Кушве шел смерч. Вспоминает, что пришла с работы, накормила кошек и села пить чай, как вдруг из окна сильно задуло. Сначала она не придала этому значения, но все же встала, чтобы закрыть окна. Подошла к окну, и ее сбило с ног порывом ветра. Ксения вспоминает, что упала и как будто «вросла» в пол — лежала не шевелясь. 

— Там такое творилось, что сознание всего не улавливало. Я никогда такого скрежета и гула страшного не слышала за свои 55 лет. Все начало ломаться, я лежала и даже не знала, что там происходит и где, — вспоминает Ксения. 

Когда смерч ушел, начался град. Крыши у дома уже не было, прятаться Ксении пришлось под свисающим со стены куском обшивки. 

— Весь огород у меня в досках, в бревнах. Представляете, что это за моща была? Я удивляюсь, что коробка [дома] устояла, — говорит женщина.

Раскидало все, кроме четырех стен. Газовую плиту смерч унес и выкинул в трех метрах от дома. Вдоль дороги раньше стояли три сосны, их буквально сдуло — вырвало с корнем и унесло.

Люди на машинах и с пилами приехали в частный сектор быстро, вспоминает собеседница — стали пилить поваленные на дорогу деревья. Ей такая помощь неактуальна, с завалами бы кто помог, но пока волонтеры до женщины не дошли. 

В горсовет она уже сходила, заявку на выплату подала.

— Ой… Честно? Даже не знаю, — с грустью вздыхает Ксения в ответ на вопрос о размерах компенсации.

С ней жили три взрослые кошки и трое котят. Пока женщина не знает, куда их деть. Решила раздавать: сфотографировала, собирается выложить на «Авито». За маленькую дымчатую кошечку Ксения переживала больше всего — уж слишком тихая и домашняя — но с ней теперь точно все будет в хорошо: котенка забрала себе журналистка It’s my city. Назвала Кушвой. 

— Мы как будто очутились в другом мире, вся жизнь перевернулась с ног на голову. Потихоньку надо привыкать к этому. Конечно, получится восстановиться. У меня здесь папа с мамой жили. Вероятно, да, будем отстраиваться, — размышляет Ксения и добавляет уже менее уверенно: — Смотря какие условия предоставят.