Удел фанатиков
Как молодой краевед из Каменска-Уральского превратил свой подъезд в арт-галерею, а теперь собирает историю каждого дома в городе
Пятиэтажный дом №65 по улице Каменской на первый взгляд ничем не примечателен. Панелька середины 1970-х годов, разномастные балконы, припаркованные на газонах машины… Но именно здесь, за железной дверью одного из подъездов, скрыта галерея современного искусства. Рисунки и инсталляции начинаются прямо с порога и заполняют почти все поверхности. У входа висят советские пластинки и открытки, на стенах вдоль лестниц — деревянные панно, коллажи из старых фотографий и вырезки из газет, под потолком — модели самолетов и дорожный знак «стоп».
В каждой работе зашифрованы размышления о политике, современном обществе и культуре, человеческой жизни. Так, на экране телевизора «Юность», который стоит на подоконнике, написано «пройдет», а на подвешенной у окна петарде — «стабильность». Все это придумал один из жильцов подъезда — 27-летний Иван Бушланов. Вместе с командой единомышленников он развивает проект уже шестой год.
«Поле зрения» и медиа о наследии «В лесах» рассказывают о человеке, который превратил подъезд в арт-галерею, собирает по крупицам историю родного Каменска-Уральского и спасает советские артефакты с помоек.
🔶 Иван Бушланов сделал подъезд обычной панельной пятиэтажки в Каменске-Уральском арт-галереей: стены, лестничные пролеты и подоконники заполнили рисунки, коллажи и инсталляции из советских артефактов.
🔶 Проект начался спонтанно в 2020 году с рисования маркером на давно не ремонтированных стенах. Постепенно к Ивану присоединились друзья, художники и соседи, а после публикаций в городских пабликах подъезд стал заметной локальной достопримечательностью.
🔶 Галерея пережила ремонт: для этого команда собрала подписи жильцов за сохранение расписных стен и договорилась с управляющей компанией. После этого проект стал более сложным: появились акцентные стены, яркие цвета, больше предметов с городской историей.
🔶 Экспонаты для подъезда Иван и его друзья обнаруживают на помойках, в расселяемых домах, заброшенных зданиях и архивах закрывающихся организаций. Часть находок превращается в инсталляции, часть сохраняется как материал для будущих краеведческих исследований.
🔶 Интерес к городской истории у Ивана возник еще в школе и постепенно перерос в активизм: он участвовал в восстановлении советских скульптур, субботниках и попытках защитить локальное наследие, но разочаровался в волонтерстве без системной поддержки города.
🔶 Сейчас Бушланов работает над большим краеведческим сайтом о Каменске-Уральском, где хочет рассказать истории всех домов, малых архитектурных форм и других элементов городской среды. Для этого он собрал внушительную коллекцию фотографий, чертежей, газетных вырезок и устных свидетельств.
🔶 Главная мотивация Ивана — успеть сохранить то, что обычно считается «хламом» и легко исчезает при ремонтах и сносах. Для него каждый двор, подъезд, фасад и выброшенный фотоальбом — часть живой ткани города, которую скоро будет невозможно восстановить.из Каменска-Уральского превратил свой подъезд в арт-галерею, а теперь собирает историю каждого дома в городе
Преображение подъезда
— В моем микрорайоне нет ничего действительно уникального. Даже серия домов одна из самых распространенных не только в городе, но и во всей стране. Типовая застройка, типовые проблемы, типовые «достопримечательности»: заброшенная колонка, старые лазилки и круглосуточный магазин. И среди этого прячется объект, который аккумулирует в себе наследие города и порождает новые образы. В каком-то смысле мы создаем здесь историю из ничего, — рассказывает о подъездной галерее Бушланов.
Создавать историю в своем подъезде Иван начал неожиданно. Как-то ночью сидел с подругой на лестничной клетке. Банка пива на двоих, гитара — ничего необычного.
— Но тут нам спонтанно пришла мысль расписать стены. Ремонта в подъезде не было больше 25 лет, и выглядел он так, что уже не испортишь. Первые рисунки сделали просто черным маркером. Позже дополнили вырезками из советских газет. Можно сказать, начали по фану, — вспоминает зарождение подъездной галереи Бушланов.
Это было в ноябре 2020 года. Иван тогда учился в Екатеринбурге, по направлению «Публичная политика и социальные науки», но из-за коронавируса пары перенесли в онлайн, и он приехал в Каменск — в квартиру, где жил с детства.
Осмотрев наутро получившиеся рисунки, Бушланов не только не разочаровался в ночной затее, но и решил расписать вообще весь подъезд, с первого по пятый этаж. Подключил знакомых, через несколько дней кинул клич в городском «Подслушано»: художники и «творцы», присоединяйтесь.
Предложением заинтересовалась в том числе будущая постоянная художница подъезда Александра Вичужанина, «мать русской стенографии», как называет ее Иван. Через нее пришли еще несколько человек. За пару месяцев расширенная команда разрисовала лестничные пролеты первых трех этажей. На облупленных стенах появились «Девушка с жемчужной сережкой» и Егор Летов, работа «Переживу ли я П…?», цитаты из ДДТ, «Аквариума» и Вени Д’ркина.
К работе подключились и жильцы подъезда. Изначально некоторые восприняли идею настороженно: «У нас же не музей!» Но вскоре, по словам Ивана, скептицизм исчез, люди приносили инструменты, помогали финансово, сверлили и прикручивали. Кто-то выставил на окно красивую модель парусника — внес свой вклад в экспозицию.
Постепенно ресурсы соседей и художников иссякли, поэтому Бушланов вновь написал в «Подслушано» с просьбой поделиться ненужной или оставшейся после ремонта краской, шпатлевкой, предметами советского декора. И случилось неожиданное: пост с фотографиями подъезда стали размещать городские паблики. Новость разошлась по региональным и федеральным медиа, даже вышел репортаж на Первом канале.
Многие каменцы старшего поколения, узнав про галерею, отреагировали негативно, вспоминает Иван. Говорили, что лучше бы оставить зеленые стены или изобразить природу. Молодежь, наоборот, поддержала инициативу. Некоторые приходили посмотреть, художники старались проводить экскурсии.
Тогда же команда проекта создала группу во ВКонтакте под названием «подъезд “подъезд”», а Бушланов опубликовал на «Пикабу» рассказ о галерее, разместив в нем реквизиты для перевода донатов.
— Это позволило собрать стартовый капитал в районе 35 000 рублей. Зеленые стены начали перекрашивать в белый, работы становились концептуальнее, многослойнее и детальнее. Фокус сместился на переосмысление предметов с историей, которые мы таскали из разных необычных мест.
Преображение подъезда шло своим чередом, с перерывами на студенческие экзамены и поступление в магистратуру, пока в начале 2022 года на входной двери не появилось объявление о скором ремонте.
— Галерея могла прекратить существование. В ЖЭУ нам сказали: нужно провести общедомовое собрание собственников и обеспечить 70% подписей за сохранение расписных стен. А у нас именно собственников в подъезде — меньше половины… Но мы всех жильцов обошли, всем отсутствующим позвонили и в итоге собрали подписи.
Иван с друзьями также составили список требуемых работ: побелить потолок, докрасить зеленые стены, заменить перила и тамбурные двери на деревянные. За каждую мелочь приходилось бороться, говорит Бушланов. Вновь помогла огласка в СМИ: в подъезд пришли с местного телеканала, и представитель управляющей компании на камеру пообещал выполнить условия художников.
Ремонтом Иван остался доволен, хоть и с оговорками. После этого начался третий этап развития проекта, который продолжается до сих пор: теперь создатели галереи используют яркие цвета, делают акцентные стены, добавляют больше исторических предметов, найденных на помойках и «заброшках».
— Но это не музей советского быта, — подчеркивает Бушланов. — Я бы сказал, проект несколько переосмысляет реальность, показывает, что прошлое — это не что-то, что было и прошло, а живая материя, которая влияет на день сегодняшний. При этом и мы можем влиять если не на прошлое, то на его восприятие, а как следствие — на будущее. Каждый человек может оценить ту или иную работу по-разному, увидеть в ней что-то свое.
С начала проекта прошло пять лет. Подъезд стал вполне «солидной» каменской достопримечательностью: сегодня подавляющее большинство горожан оценивают его исключительно позитивно, утверждает Иван. Сам он окончил университет и работает на удаленке в сфере продаж. Времени на подъездную галерею теперь ощутимо меньше, но он не теряет решимости завершить задуманное. Осталась часть четвертого этажа, пятый, входная группа — тогда можно будет «перерезать красную ленточку» и думать о регулярных экскурсиях.
Что будет дальше, Иван не загадывает. Не знает он, и каким будет финальный результат. Но одна давняя задумка не дает покоя. Несколько лет назад энтузиаст провел опрос горожан. Это был оммаж проекту основоположников соц-арта Комара и Меламида «Выбор народа»: в начале 1990-х годов они задали вопросы россиянам и американцам, чтобы составить самую желанную картину для каждой нации.
— Спрашивали, что должно быть изображено на картине, какая цветовая гамма и размер, какие животные — дикие или домашние. Мы сделали нечто похожее: cобрали 300 ответов на вопрос, как расписать подъездную стену. Когда-нибудь реализуем. Нарисуем картину, где будут березы, река, герои советских мультиков, скала «Каменные ворота», памятник «Пушка», лось, Петр I… А, и та самая сцена из «Титаника».
Прирастать мусором в геометрической прогрессии
У Ивана с друзьями три основных источника подъездных экспонатов. Часть вещей отдают люди, знакомые с проектом. Например, одна из постоянных дарительниц «музея» — 70-летняя женщина, бывшая сотрудница ЖЭУ, шкурившая и красившая стены. Бушланов подружился с ней во время ремонта.
— Она стала снабжать нас интересными находками, которые ей не нужны, но мимо которых она пройти не может. Как-то звонит: «Ваня, привет, я тебе сейчас маски принесу». Я говорю: «Хорошо». Спускаюсь, думаю, она респираторы принесла, мы снова что-то красили. А она заносит коллекцию очень красивых резных масок, стилизованных под африканские. Причем с подписями, то есть это авторские работы, в том числе довольно известного городского художника Юрия Северухина. Кто-то их выбросил, а она увидела, взяла и принесла.
У того же мусорного бака женщина нашла редкий альбом с фотографиями крейсера «Калинин» 1954 года, где запечатлены Хрущев, Микоян и иные представители партийной верхушки. «Храню этот подарок», — рассказывает Иван.
Второй источник — крупногабаритные контейнерные площадки, куда во время ремонта или переезда часто выбрасывают советскую мебель, а с ней — сотню ценных мелочей. Третий способ добывать предметы — «покопаться» в домах, готовящихся к расселению или сносу, или в архивах организаций, которые закрываются.
— Не так давно в городе сносили бывшее профтехучилище конца 1930-х годов. Мы с другом полезли туда ночью: часа четыре пролазили, половины здания уже не было, весь актовый зал в обломках. Я залез под сцену, а там — десятка два фотоальбомов.
В кабинетах оставались стенгазеты, агитационные плакаты, стеклоблоки и мозаичное панно с горнисткой, похожей на Медузу Горгону. Часть предметов Бушланов унес с собой. Говорит, он еще до сноса училища просился попасть внутрь, чтобы поискать сохранившиеся снимки и сведения о здании, но тогда ему ответили, что ничего нет.
Найденные или подаренные предметы отправляются на сортировку домой к Ивану, в его каменск-уральскую квартиру. Фотографии сканируют. Вещи, интересные с точки зрения городской истории, Бушланов оставляет себе, хранит на полках и в старых чемоданах. Что-то продает — «то, у чего есть ценность, но не для меня». На вырученные средства друзья покупают расходники для подъезда: сверла, клей, краску, дерево.
Остальные находки приводят в порядок и думают, как приспособить для инсталляций. Над ними Бушланов обычно работает с кем-то из приятелей, вдвоем или втроем. Объясняет: «Если больше человек собирается, работа не идет, хочется отдыхать».
— В создании работ мы исходим не столько из места, которое нужно заполнить, сколько из самого предмета, который попадает в руки. Например, нашли старинную раму. Я ее покрыл морилкой, очистил, добавил основание. Из журнала 1940-х годов вырезал лица, и получилась композиция «А из нашего окна “Волга” черная видна» — понятно, к чему отсылающая.
Или попался на мусорке советский стул. Бушланов принес его домой, вместе с другом «деконструировал» — раскрутили ножки, перетянули сиденье. А потом собрали на стене первого этажа композицию, расписав строчками из стихотворения Иосифа Бродского «Посвящается стулу».
Иногда будущие экспонаты будто сами находят Ивана. Однажды он шел мимо провиантских складов на исторической Соборной площади и увидел кусок лепнины, отвалившийся от фасада здания-памятника.
— Это, наверное, самая красивая заброшка города — она под охраной, но денег на реставрацию, конечно, нет. Кусок лепнины мы поместили в трехлитровую банку с водой, подписали. Так сказать, «законсервировали» часть объекта культурного наследия. Банку поставили на подоконник в подъезде. Правда, у нас ее украли через месяц вместе с советскими бутылками и телефоном.
Бушланов старается действовать на опережение: cделал объявления о сборе старых фотографий и декора, стилизованные под газету «Каменский рабочий» 1970-х годов, и договорился с библиотеками, чтобы они у себя разместили информацию.
— Если люди не знают, что им делать с вещами, то пусть не выбрасывают, а несут в библиотеки — мы заберем. Развешу всюду эти объявления, расскажу в соцсетях. И, надеюсь, будем прирастать «мусором» в геометрической прогрессии.
Безрогий олень, ржавый тюлень
Интерес к истории и наследию города возник у Ивана за несколько лет до начала подъездной эпопеи, еще в школе. Во многом благодаря учительнице биологии и географии, которая привила интерес к исследовательской работе. «Дала базу, дала основу», — с теплотой вспоминает Бушланов. В старших классах он стал писать проекты, в том числе краеведческие: про лесные массивы Каменска и советскую уличную скульптуру.
— Как в квесте: копаешься во всяких документах, бродишь по локациям с камерой, с людьми разговариваешь — все для того, чтобы собрать уникальные знания. Достаешь информацию из ниоткуда.
Иван начал часами гулять по городу — «много где ходил, много чего интересного видел», но далеко не все радовало: тут памятник полуразрушенный, здесь штукатурка отваливается. В 2016 году после награждения на научной конференции подошел к тогдашнему главе города и рассказал про свою идею отреставрировать скульптуру «Олень» в районе Красногорка. Мэр согласился помочь и привлек спонсора: сквер очистили от сорняков, установили лавочки, скульптор устранил повреждения и покрыл фигуру новым слоем цемента.
Вслед за оленем Бушланов обратил внимание на композицию «Тюлени» на остатках бывшего фонтана 1950-х годов. Тот уже давно превратился в неухоженную клумбу, а сами чугунные фигуры то ли облупились, то ли покрылись белесым налетом. Вместе со школьными приятелями Иван взялся привести объект в порядок. Деньги на расходники дал знакомый предприниматель, камни для облицовки — местный дом отдыха.
В тот же период энтузиаст обращался в администрацию Каменска с просьбой восстановить еще несколько советских скульптур — повезло только двум слонам, их отреставрировали.
Через год, уже учась в университете, Иван стал одним из создателей волонтерского движения «Город Нашего Времени». Участники проводили субботники: убирали мусор в парках и на набережной, очищали от кустарников фасады заброшенных зданий. Активизм захватил Бушланова: он даже баллотировался в молодежный парламент Свердловской области, хотел продвигать инициативы и идеи, связанные с сохранением наследия и защитой окружающей среды. Выборы проиграл — говорит, что шансов против «нужного» кандидата не было. В волонтерстве — разочаровался.
— Волонтерство должно быть катализатором процессов, а не их постоянной движущей силой. А если ты видишь, что благоустроенный сквер через три года снова зарос, лавки выгорели, урны поотваливались, а у оленя оторвали рога… В общем, стало будто бы хуже, чем было — и что ты можешь сделать? Город не берет отреставрированные объекты на баланс, контроля и надзора нет, большинству горожан ничего не нужно.
Теперь Иван сосредоточен на собственных художественных проектах — тех, которые сам сможет поддерживать в надлежащем состоянии. Помимо галереи в подъезде, он с друзьями создает арт-объект на руинах бывшего фонтана в той же Красногорке. Этой осенью планируют закончить.
— Это макет окружающего квартала 1940–1950-х годов в том варианте, каким он задумывался, с отражением уже снесенных зданий. Мы упростили ряд объемов, но после минималистичной раскраски будет выглядеть интересно. Потом засыпем чашу землей — вокруг домов вырастет трава, установим информационные таблички. Получится прикольно и информативно.
За десять лет активизма взгляд Ивана стал более трезвым и «немного пессимистичным». Собеседник приводит в пример семинар, проходивший в Центре развития туризма. На нем обсуждали визуальный код города, говорили об идентичности, символах Каменска, повышении туристической и инвестиционной привлекательности.
— Для начала необходимо решить базовые инфраструктурные проблемы. Банально: чтобы люди через грязь и лужи по настилам из паллетов не ходили. Нужно перестать уничтожать исторические здания, сформировать реестр памятников, начать работу с целостностью застройки. И только после думать о том, какой у города будет символ. Потому что этих символов скоро может и не остаться.
Многое уже пропало. Большую часть зданий чугунолитейного завода, с которого начинался город, снесли в 1960-е годы — новому электромеханическому производству, занявшему территорию исторического предприятия, требовалось больше площадей и современная инфраструктура. Тогда же в растущем городе был уничтожен ряд уникальных деревянных домов с резьбой и декором из металла. Особняк Воробьева, признанный памятником архитектуры, уже лет 20 пытаются отремонтировать шлакоблоками. Про те объекты, которые не имеют статуса, «проще молчать»: за последние годы в Каменске демонтированы стелы, исторические фонари и барельефы, снесен дом, где жила скульптор Вера Мухина во время эвакуации, фонтан на площади Горького заменен на новодел, а несколько неоклассических зданий обшиты керамогранитом, как «Пятерочки».
— Слабо понимаю тех, кто называет Каменск красивым городом, а тем более гордится тем, что здесь родился или вырос. Я люблю Каменск, вижу его позитивные и негативные черты. Но намного уместнее было бы сказать, что у города есть потенциал, чтобы стать красивым. Увы, с каждым годом его все меньше.
Достал фонтан из-под земли
В свободное от удаленной работы и краеведческих квестов время Бушланов работает над собственным magnum opus — сайтом про Каменск-Уральский. Спонсоров у проекта нет, а замысел масштабный: это будет ресурс по локальной истории города, от его дореволюционной жизни до наших дней, со статьями, без преувеличения, о каждом доме. «И не только о зданиях, — уточняет автор, — но и о малых архитектурных формах, природных объектах, элементах благоустройства».
Подобного в городе еще никто не делал: «нет централизованной работы по сохранению наследия, нет единого ресурса». Каменские краеведы, по словам Ивана, «копают» каждый свою тему и пишут работы скорее для узкого круга людей.
— Мой проект будет достоверным и научным, но с доступными для широкой аудитории текстами и хорошим визуалом. [В накопленном материале сейчас] идет разбивка по микрорайонам, в каждом — папки по 25 тематикам: железная дорога, инженерные сети, детсады, школы, высшие учебные заведения, религиозные постройки и так далее. Я недавно смотрел: объектов, про которые достаточно материалов для статьи, уже около полутора тысяч. А всего накоплено под 150 тысяч фотографий, чертежей, эскизов и газетных вырезок.
Чтобы все это собрать, энтузиаст «как на работу» ходил в редакцию «Каменского рабочего» и листал все номера, с 1939 года. Много времени провел в городских и областных музеях и архивах, муниципальных учреждениях вроде детсадов, школ, больниц и отделений полиции. Сканировал чертежи на заводах. Просто гулял по городу, подходил к старожилам с расспросами, стучался в двери.
Однажды случайно познакомился с дальними родственниками архитектора-неоклассика Моисея Суриса. Он участвовал в разработке плана послевоенной застройки Каменска, проектировал дом отдыха «Металлург» на реке Исеть. «Много чего для города сделал, но о нем самом почти ничего не было известно», — говорит Иван. Родственники посоветовали исследователю связаться с внучкой архитектора, только контакта у них не было.
— Я вбивал фамилию в «Одноклассниках» и писал рандомным людям: «Добрый день, я такой-то такой-то, ищу родных архитектора». В итоге меня вывели на внучку Моисея Суриса в Израиле. Она прислала его фотографии, поделилась историей семьи и тем, как драматически этот человек попал в Каменск в 1942 году. Он жил в Украине, в начале войны ему удалось бежать на Урал вместе с женой и детьми, его родители погибли в концлагерях.
В другой раз удалось буквально достать фонтан из-под земли. Про него уже никто не помнил, но краевед нашел информацию, что тот мог стоять на территории заброшенного ныне детсада. Вместе с друзьями, которые тоже включились в краеведческую работу Бушланова, пробрался через заросли, увидел остатки бетонного основания и, сделав раскоп, наткнулся на трубу.
— Сейчас многие подобные объекты снесены, и по факту только у меня есть информация, что здесь был фонтан, а здесь — скульптура. Такая странная радость: в твоей голове лежит что-то, что ты знаешь, а никто не знает. Но это — удел фанатиков, коим и являюсь. Ну и мне очень повезло с близкими людьми, вряд ли в одиночку я что-то смог бы.
По оценке краеведа, пара лет уйдет на то, чтобы «дособрать сведения», потом эти «килограммы и гигабайты» информации — распределить по тематическим папкам, написать на их основе статьи, найти разработчика, который воплотит задуманный Иваном дизайн. Название уже есть — «Слонолень»: «Потому что в городе было четыре фонтана со слоном и скульптура оленя».
— Решить бы еще вопрос с финансированием. Было бы больше времени и средств — все бы шло в разы быстрее, — мечтает Иван.
Энтузиаст надеется, что его проект поможет каменцам иначе посмотреть на город, в том числе на «неудобные» страницы его истории и современные проблемы. Узнать не только, «что и когда было построено», но и как оно жило дальше, менялось и почему сегодня выглядит так, а не иначе.
— Историческая память короткая. Удобное запоминается, неудобное не запоминается. Моя задача — достоверно рассказывать о вещах и явлениях. Например, мы привыкли думать, что в Советском Союзе было высокое качество строительства, но это не всегда так. В каменской прессе с 1960-х годов регулярно появлялись заметки с жалобами на разваливающиеся новые дома. Неоклассический ДК железнодорожников [тоже] был неграмотно построен и вскоре начал разрушаться. Сейчас это заброшенный памятник архитектуры.
Еще одно распространенное заблуждение: то, что дворы пришли в запущенное состояние только в девяностые, а до этого все было идеально. Краевед ищет в ноутбуке нужные снимки, показывает благоустроенный сквер на Станции юных техников. На фотографии 1953 года — штакетник, новые скульптуры на постаментах, цветы. В 1954-м статуи уже разрушаются, дорожки заросли. На снимке 1956 года от ухоженного пространства почти ничего не осталось.
Бушланов полагает, что пока большинство людей не осознает ценность недавней истории и считают ее артефакты «советским хламом».
Как-то, рассказывает Иван, он побывал в Доме старшеклассников, который теперь занимает другая культурная организация. Оказалось, что все фотоальбомы за 70 лет работы там выбросили пять лет назад при ремонте. «Каким-то чудом» уцелел только один — формата А1, не меньше, расписной, оформленный. Бушланов уговорил сотрудников сохранить его, хотя те поначалу не понимали, зачем.
Это «А зачем?» энтузиаст слышит постоянно. Такой вопрос ему задавала и знакомая, выкинувшая семейные фотографии через три дня после смерти мужа, и сотрудники Детского культурного центра, которых Бушланов просил сохранить фреску с пионерами в актовом зале. «Апогеем всего» для Ивана стало уничтожение архива филиала ВАМИ.
— Это алюминиево-магниевый институт, который в том числе разрабатывал архитектурные планировки зданий и общественных пространств в советское время. Три года назад я к ним обратился, и выяснилось, что незадолго до этого, при банкротстве, они сдали в макулатуру все ценные чертежи. Предварительно предложили комитету по архитектуре выкупить их. В комитете мне сказали: «Мы не архив, чтобы все это хранить».
Таких историй у Бушланова десятки. Вот он нашел на помойке картину с собакой, «1934 год, масло, авангард, очень ценная штука авторства некоего В. Евдокимова». Вот принес стопки советских журналов и чемодан старых снимков. Вот — написал друг, что в соседнем районе умер пожилой человек, и все его вещи выбросили. Иван с приятелем провели два часа на площадке сбора мусора, ушли с багетной рамой, гобеленами, дореволюционным венским стулом и статуэтками.
— Ну как это выбрасывают? Мне трудно понять, — недоумевает Иван. — Поэтому главное сейчас — собрать. Если не соберешь, через десять лет этого не будет. Да уже завтра не будет! Нужно охотиться за источниками — иначе какой-то пласт истории просто не подцепишь. Пока мы равнодушно проходим мимо облупленных фасадов, полуразрушенных скульптур и старых фотографий, живая ткань города исчезает. Каждый двор, подъезд и район хранят свою историю, которую легко потерять навсегда.
