Все они бедолаги
Как фермеры Кузбасса после массового забоя скота живут в дымовой завесе — в прямом и переносном смысле
То, как власти борются с заболеваниями скота, оборачивается массовым недоверием фермеров и сельчан. После уничтожения тысяч коров в соседних регионах кузбассовцы не пускали к себе ветврачей. Различные теории про вред вакцин наложились на противоречивые заявления чиновников и силовое давление.
Журналисты «Поля зрения» побывали в поселениях Промышленновского района, нашли пепелище, на котором сжигали животных, и поговорили с фермерами.
🔶 Уничтожение скота в Кемеровской области напомнило местным фермерам новосибирский сценарий. Недостаток официальной информации усилил недоверие.
🔶 Как следствие: попытки ветеринаров срочно вакцинировать скот в селах вызывают сопротивление. Местные жители утверждают, что им не показывали документы на препарат. Позже часть сельчан согласилась на прививки, но только когда приехали местные специалисты и с документами.
🔶 Некоторые до сих пор отказываются от вакцинации — хотят прежде сдать кровь на анализ, однако анализы по непонятным причинам не берут. Из-за отсутствия справок люди испытывают трудности со сбытом. При этом резко снизились закупочные цены. Все вместе это порождает новые слухи.
🔶 Официальных постановлений о карантине из-за узелкового дерматита на сайте правительства Кузбасса нет, однако местные фермеры говорят о фактических ограничениях на вывоз скота и блокпостах в районе.
🔶 Непрозрачная и противоречивая коммуникация властей создает вокруг ситуации «дымовую завесу». Фермеры передают друг другу сведения о массовом забое, угрозах работникам, убивающих вакцинах, возможной связи происходящего с переделом рынка.
В мае 2026 года в Промышленновском районе Кузбасса под Кемеровом выставили блокпосты у АО «Ваганово» — одного из крупнейших агрокомплексов региона. Власти и компания заявили, что «плановые» ограничения введены по рекомендации управления ветеринарии. В соцсетях жители писали о ящуре, опасаясь повторения ситуации в соседней Новосибирской области, где в феврале–марте сожгли тысячи коров, в том числе в личных подворьях.
Затем появились сообщения о пастереллезе. Потом, наконец, официально объявили о нодулярном (узелковом) дерматите, который не требует уничтожения скота. Но вскоре над «Ваганово» поднялись столбы дыма, а через несколько дней глава региона подтвердил умерщвление животных, назвав это «заменой поголовья», необходимой, чтобы избежать распространения болезни. Местные СМИ со ссылкой на источники писали, что забито не менее двух тысяч коров.
Картина в Кемеровской области почти полностью повторяла новосибирскую. Сначала появилась информация об уничтожении коров в крупном агрохолдинге, компания и власти молчали. Затем объявили о заболевании, которое не требует ликвидации поголовья, потом — появились свидетельства уничтожения скота. Вскоре ветслужбы приехали к обычным жителям Промышленновского района. Ветеринары заявили, что будут вакцинировать животных, но некоторые сельчане отказались, потому что им не предоставили никаких документов, в том числе на препарат.
Дым и кости
Дым над «Ваганово» i (АО «Ваганово» возглавляет депутат заксобрания Кузбасса Роман Майер («Единая Россия»). Предприятие входит в «Сибирский деловой союз» (СДС) Михаила Федяева, отца депутата Госдумы от Кемеровской области Павла Федяева. СДС называет свое аграрное подразделение крупнейшим сельхозпроизводителем региона. В 2025 году Федяев-старший отделался условным сроком по делу о гибели 51 человека при взрыве на шахте «Листвяжная», входящей в СДС) заметен уже с трассы, за три километра до предприятия. Примерно с этого же расстояния появляется запах гари и сожженной плоти.
На въезде в «Ваганово» работает пункт для дезинфекции машин. За ним стоит КПП, около которого человек надевает костюм химзащиты. Он заходит внутрь будки и закрывает дверь.
Резкий запах по дороге от «Ваганово» сохраняется на протяжении километров, хотя картина за окном уже другая: заливные луга, леса, мирно пасущиеся коровы, овцы, лошади. Затем характерный запах перестает ощущаться, однако возле деревни Каменка, в 25 км от «Ваганово», возвращается.
Вскоре показывается и дым, поднимающийся над местностью по другую сторону реки Камысла. Решаем свернуть к источнику дыма и в километре от трассы обнаруживаем пепелище размером около 500 квадратных метров. Рядом — примерно такой же участок, заваленный сеном вперемежку с навозом. В некоторых местах что-то еще догорает.
Видны кости, черепа, шкуры с шерстью.
Часть останков, вероятно, находится под слоем недогоревшего сена, золы и навоза: когда в соседней Новосибирской области изымали скот, фермеров обязывали очищать стойла и уничтожать корма. Кандидат ветеринарных наук и ведущий эксперт в области биобезопасности Светлана Щепеткина тогда объясняла, что подобные меры необходимы для того, чтобы остановить распространение ящура: «Вирус передается через корма, подстилку, воду, поилки, молочную посуду, инвентарь, стены и полы помещения, одежду и обувь обслуживающего персонала».
Среди останков заметны туши с бирками, которыми хозяйства должны маркировать скот.
Свежий скотомогильник никак не огорожен. Вместо предупреждений — только табличка с надписью «Внимание! Водоохранная зона».
В сотне метров от пепелища с берега мелкой речки рыбачит местный житель, на противоположном берегу ходят гуси. В десятках метров пасется стадо коров.
Множатся слухи
Одной из первых о забое скота в «Ваганово» рассказала в соцсетях Татьяна Киприянова, жительница административного центра Промышленновского района — поселка Промышленная.
Ее ферма занимает около 50 соток. По территории бегают собаки. Неподалеку свободно гуляют три теленка: несколько раз они подходят к людям из любопытства. На участке — жилые дома, постройки для скота, загон. Со стороны дороги у забора сложены стога сена и железнодорожные шпалы. Со слов фермерши, шпалы привезла администрация: якобы «для хозяйства», но Киприянова уверена — чтобы жечь скот.
Татьяна выглядит озадаченной и уставшей. Жалуется на переутомление, из-за которого накануне уснула прямо в одежде, и потому сейчас все вещи на ней — вчерашние.
Татьяна утверждает, что общалась с сотрудниками «Ваганово», которые рассказывали ей об уничтожении скота. Одного из них, сообщившего, что умертвили более пяти тысяч голов, выгнали с работы. «Будешь пиздеть, — на СВО пойдешь», — передает Киприянова угрозу, которая якобы сопровождала увольнение.
Теперь с фермершей перестали делиться информацией, даже знакомые не отвечают на звонки. Она уверена: это из-за угроз со стороны властей.
— Никто не берет трубку, никто вообще. Ни Прогресс [деревня, расположенная в тридцати километрах от ПГТ Промышленная], ни Таня, ни Сережа. Понимаете, никто. Садят. А, ну если что — нас на СВО, — сбивчиво объясняет Киприянова, почему с ней перестали общаться.
Из-за недостатка информации о причинах забоя скота в «Ваганово» плодятся слухи, которые передает и наша собеседница: скот якобы сначала вакцинируют, а потом целенаправленно убивают ради «передела рынка», где-то животные сами «дохнут после прививок», а на предприятии «Окуневское молоко» увольняют сотрудников — чтобы «не было свидетелей, как в Ваганово».
Местные против «залетных»
Действия чиновников только способствуют распространению подобных теорий.
После того как у «Ваганово» появились блокпосты, в село Тарасово Промышленновского района приехали сотрудники ветслужбы. Они заявили о срочной вакцинации от узелкового дерматита, однако, по словам жителей, не предоставили никаких документов, в том числе на вакцину.
«Чтобы не допустить того, что было в Красноярске i (в декабре 2023 года в Красноярском крае ввели режим ЧС, по официальной версии — из-за узелкового дерматита, тогда коров, в том числе в соседней Хакасии, сжигали) , нам привезли вакцину, — объясняла возмущенным жителям сотрудница местной ветстанции Ольга Сенафонкина. — Все надо делать быстро. Впервые в жизни всю область подняли, распределили населенные пункты, все десять ветстанций — нам на помощь»., нам привезли вакцину, — объясняла возмущенным жителям сотрудница местной ветстанции Ольга Сенафонкина. — Все надо делать быстро. Впервые в жизни всю область подняли, распределили населенные пункты, все десять ветстанций — нам на помощь».
Когда ветврачи отправились по кузбасским селам, власти Красноярского края ввели режим повышенной готовности в приграничных районах из-за «неблагополучной эпизоотической ситуации по пастереллезу», хотя к тому времени представители «Ваганово» уже заявили об узелковом дерматите. Только после введения ограничений на границе с Красноярским краем управление ветеринарии Кузбасса объявило о вакцинации скота от узелкового дерматита «в личных и фермерских хозяйствах всего региона».
Сейчас в Тарасово с неохотой вспоминают майские события. Мы поговорили с пятью местными жителями. Одни вообще не слышали об этой истории, другие объяснили, что были две группы ветеринаров: приезжие, которых прогнали, и местные с документами на вакцину от дерматита, которых через несколько дней все же допустили к животным.
— Первые приехали вообще без всяких документов, — рассказывает «Полю зрения» один из сельчан, он держит двух коров.
— И с ними никто не разговаривал?
— Да. Ну сам понимаешь, какие-то неизвестные залетные прилетели…
Одну из участниц локальных протестов задерживала полиция. В телефонном разговоре с «Полем зрения» она отказалась вдаваться в детали.
— Я уже все, я не буду больше ни на какие вопросы отвечать, все нормально у нас, — заявила она и бросила трубку.
Карантина нет — ограничения есть
На сайте правительства Кузбасса до сих пор нет официальных сообщений о каком-либо карантине из-за узелкового дерматита. В марте–мае 2026 года опубликованы лишь 13 постановлений о введении точечных карантинов из-за случаев бешенства. Однако, по словам фермера одного из хозяйств в 20 км от Промышленной, ограничения на вывоз скота действуют. Мы узнали об этом, представившись сельчанину потенциальными покупателями.
— Хотим телят приобрести себе на участок. У вас продаются? — интересуемся, заходя в один из ангаров.
Мужчина за верстаком неприветлив и нам, кажется, не особо рад:
— Ну вы знаете, пока проблема провести скот, потому что пост стоит, у нас Кемеровская область закрыта, как была закрыта Новосибирская. Я не знаю, сейчас там открыли или нет, карантин…
— У вас карантин ввели тоже?
— Ну вы что, не наблюдаете, не слышите вообще? У нас комплекс «Ваганово» сожгли полностью. Ну, карантин, Кемеровская область на карантине, в [деревне] Журавлево пост стоит…
— То есть нельзя телят сейчас купить?
— Да можно посмотреть, почему нельзя?
— Ну, имеется в виду, законным способом…
— У нас много что в стране нельзя по законам.
Продолжать тему собеседник не хочет, вместо этого советует «не засовывать голову в этих телят» и лучше завести барашков: растут быстрее, содержать — дешевле и проще.
Новые слухи
Татьяна Киприянова из Промышленной ежегодно вакцинировала свой скот, однако в 2026-м на фоне сообщений о массовом уничтожении коров решила сначала сдать кровь животных на анализы. Как утверждает женщина, государственные ветеринары по непонятным причинам брать ее отказываются.
— Я просила весь март, весь апрель, весь май, сейчас сижу, выехать не могу без справки, — сокрушается фермерша.
Из-за отсутствия документов у Татьяны перестали брать сырое молоко i (сначала перекупщики собирают молоко у личных хозяйств, потом продают на молокозаводы для пастеризации) . Это совпало с резким снижением закупочных цен — с 41 до 30 рублей за литр — и породило новые слухи про сговор о снижении цен: якобы из страха потерять скотину люди будут готовы продавать за любые деньги.
«Не убили, как в Новосибирской области, так люди сами перебьют весь скот», — цитировал местных жителей один из крупнейших пабликов региона «Инцидент.Кузбасс».
В конце мая закупочные цены, по словам Киприяновой, упали до 25–20 рублей и продолжают снижаться.
В хозяйстве Татьяны три теленка, 17 коров, десять коз, куры, гуси, утки, а еще кошек — «штук семь». Еще она заботится о 30 бездомных собаках и теперь переживает, что их не на что будет кормить.
— Это люди друг друга обижают. А животные — нет. Они все дружно живут, потому что все бедолаги. Они сплочаются, — рассказывает женщина о своих животных, заметно оживляясь. — Я вчера зашла, дождь такой был, а у меня козы со свиноматками греются.
В еще одной деревне района — Калтышино — вакцинировали весь скот. Как утверждает местная жительница, принуждений не было и можно было написать отказ.
При этом падение цен на молоко она подтвердила.
— Везде ниже минимума. Последний раз 26 рублей было.
— И как вы выживаете?
— Помаленьку.
Кузбасские власти, признав забой скота в «Ваганово», так и не дали внятных разъяснений по поводу заболеваний скота. Официальных сообщений о правилах продажи мяса тоже не последовало, хотя в Новосибирской области ограничения на продажу говядины в соседние регионы действуют до конца июня.
Что до резкого падения закупочных цен на молоко: 10 июня минсельхоз Кемеровской области назвал это «традиционной ситуацией», предложив сельчанам самим объединяться в кооперативы, чтобы сдавать продукцию «по более выгодной цене» на заводы в Кемерове и Юрге.
