«Я являюсь для них авторитетом, потому что могу их побить»
Как в Екатеринбурге детей учат «становиться мужчинами» — через подчинение, агрессию и военную дисциплину.
Читать далееКак в Екатеринбурге детей учат «становиться мужчинами» — через подчинение, агрессию и военную дисциплину.
Читать далееИстория Виктории, у которой дважды появился шанс на «нормальную жизнь» — и оба раза государство его отняло
Читать далееУпрямцы, максималисты, ревнители. На примере Екатеринбурга рассказываем, кто спасает наследие города, пока властям не до того
Читать далееКак жительница российской глубинки чуть не умерла от истощения — все деньги ушли на протопку печи в морозы
Читать далееПод Ростовом 160 га пашни собираются отдать под «комплексное развитие территорий». Почему жители резко против?
Читать далееПочему доступ к жизненно важной терапии зависит не от диагноза, а от прописки? Разбираем на примере двух регионов
Читать далееПочему в XVIII веке строители сибирских храмов подражали Украине? Рассказывает историк архитектуры
Читать далееКак архитекторы, дизайнеры и фотографы меняют Саров — самый закрытый город России
Читать далееРепортаж с фермы, на которой живут чудом избежавшие гибели лошади и другая спасенная живность
Читать далееРепортаж о земской медицине из уездного N-ска, где врачи и пациенты очень любят друг друга и не очень любят власть
Читать далее15 декабря 1937 года началась «Греческая операция» — массовые репрессии НКВД против этнических греков, проживающих в СССР. Около 13 500 человек были арестованы по сфабрикованным делам. Почти все они погибли: расстреляны, умерли в лагерях от болезней и невыносимых условий.
Читать далееРепортаж из села Дубровное, где жители добиваются от Путина газа с помощью рэпа. И не только
Читать далееИстория альпинистки Наговициной, которую не спасли
Читать далее63-летний сотрудник новосибирского филиала «Вкусно и точка» рассказал, как оказался за кассой
Читать далееИх зовут на корпоративы и собачьи похороны. А начинали они на шахте и в цирке
Читать далее