«Ну а куда тут еще идти-то?»
Нянька, собеседница, аниматор, экскурсовод, массовик-затейник и немного ремонтник. Как библиотекарь из уральской деревни тащит на собственном энтузиазме последнее место для встреч и досуга
Читать далееНянька, собеседница, аниматор, экскурсовод, массовик-затейник и немного ремонтник. Как библиотекарь из уральской деревни тащит на собственном энтузиазме последнее место для встреч и досуга
Читать далееКак депрессивный поселок из фильма Звягинцева превращают в арктический курорт — и что об этом думают местные
Читать далееВ 2022 году в Ейске бомбардировщик влетел в жилой дом, погибли люди. Как пережили трагедию пострадавшие?
Читать далееКак региональное неравенство превращает федеральную гарантию жилья для сирот в лотерею, где одним достаются ключи от квартиры, а другим — годы в очереди
Читать далееСохранение старинных кладбищ держится на общинах, краеведах и потомках. Почему? И может ли быть по-другому?
Читать далееЕлена Тарасова живет в деревне, где почти не осталось людей, и развлекает туристов «бытовым фэнтези». История тверской карелки, которая заплатила за свободу одиночеством
Читать далееКак в Удмуртии перестают говорить на удмуртском из-за языкового стыда
Читать далееКого и как наказывают в России за нарушения избирательного законодательства
Читать далееРаньше на лососевую путину на Дальнем Востоке ехали за хорошими деньгами и уловами. В этом году ни уловов у промышленников, ни денег у вахтовиков
Читать далееЧастные приюты спасают львов и тигров, которых больше некуда деть, но без вмешательства государства такая помощь не разрывает круг запретной экзотики, а становится его частью
Читать далееДягилевские цыгане стали жить по законам современного мира, и поэтому могут исчезнуть
Читать далееКто сегодня продолжает выступать на улице и как в городском пространстве перемешиваются свобода, радость и страх
Читать далееПочему даже сторонники войны не принимают нового губернатора Белгородской области — генерал-майора и Героя России Александра Шуваева
Читать далееВ регионах растет дефицит онкопрепаратов: закупочные лимиты кончаются раньше, чем заканчивается лечение
Читать далееКак молодой краевед из Каменска-Уральского превратил свой подъезд в арт-галерею, а теперь собирает историю каждого дома в городе
Читать далееМассовый перевод на дженерики: стандартная практика для всего мира, но вопрос жизни и смерти — для пациентов в России. Разбираемся, почему
Читать далееМихаил Погарский — о книге художника, футуристах и разговоре с вечностью, который не отменяет ни один режим
Читать далееАрхивный репост или ссылка на Фейсбук лишают права быть избранным на год. Как кандидатов «Яблока», КПРФ и самовыдвиженцев снимают с выборов
Читать далееКак в новосибирском Бердске «Единая Россия» воюет с «Единой Россией» — на фоне коммунальных проблем, которые не решаются годами
Читать далееКак живут и медленно умирают пункты выдачи заказов после атак на склады «Вайлдберриз»
Читать далееКак жители поморского села отмечают свой главный праздник и что думают о зависимости от властей
Читать далееВ Ингушетии восстанавливают уникальные башенные комплексы. Критики опасаются, что поспешная реставрация их не спасает, а наоборот, уничтожает
Читать далееКак продавцы на Wildberries переживают удары по складам — и что делают, чтобы с этим справиться?
Читать далееКак российские библиотеки живут под цензурой — и почему туда идут работать двадцатилетние
Читать далееВ Шахтах приёмных матерей, добившихся исполнения законов в интересах сирот, лишили детей и отдали под суд: у Оксаны Минеевой изъяли всех 11 воспитанников, а прокуратура требует с неё 53 млн рублей.
Читать далееКак рязанская общественная организация детей и взрослых инвалидов «Росток» чуть не осталась без помещения. Инвалидам уже угрожали судом
Читать далееИюльский паводок затопил Тюмень, а затем принес еще одну проблему: горожане опасаются пить водопроводную воду, готовить на ней и даже нюхать
Читать далееСоветский неон мог бы стать туристической фишкой Новосибирска. Но пока его спасают только энтузиасты.
Читать далее